Warning: array_merge() [function.array-merge]: Argument #2 is not an array in /var/www/admin/data/php_templates/articles.php on line 70
Садовая поэзия :: РФК
«Знаете ли вы что?»
Знаете ли вы, что чтобы дать ссылку в своём посте
на чьё-то сообщение в разделе "Общение",
достаточно кликнуть на его номер.

2. САДЫ в РУССКОЙ ПОЭЗИИ

 

Аксаков Сергей

 

ВОТ, НАКОНЕЦ, ЗА ВСЕ ТЕРПЕНЬЕ

 

Вот, наконец, за все терпенье

Судьба вознаградила нас:

Мы, наконец, нашли именье

По вкусу нашему, как раз.

Прекрасно местоположенье,

Гора над быстрою рекой,

Заслонено от глаз селенье

Зеленой рощею густой.

 

Там есть и парк, и пропасть тени,

И всякой множество воды;

Там пруд - не лужа по колени,

И дом годится хоть куды.

Вокруг чудесное гулянье,

Родник с водою ключевой,

В пруде, в реке - везде купанье,

   И на горе и под горой.

 

Не бедно там живут крестьяне;

Дворовых только три души;

Лесок хоть вырублен заране -

Остались рощи хороши.

Там вечно мужики на пашне,

На Воре нет совсем воров,

Там есть весь обиход домашний

И белых множество грибов.

 

Разнообразная природа,

Уединенный уголок!

Конечно, много нет дохода,

Да здесь не о доходах толк.

Зато там уженье привольно

Язей, плотвы и окуней,

И раков водится довольно,

Налимов, щук и головлей.

                    Москва. 1844.

 

 

Александрова Наталия

 

НА ОПУСТЕВШИХ ДАЧАХ

 

На опустевших дачах

Замолкли топоры.

Лишь вдалеке маячат

Последние костры.

 

Дерутся громко сойки

Над лакомым куском,

И крысы на помойку

Приходят даже днем.

 

Река свои изгибы

Готовится студить.

Повеселела рыба,

Что некому ловить.

 

И вечером устало

Запрячусь я в кровать,

Нырну под одеяло,

Чтоб лето вспоминать.

 

 

Антакольский  Павел

 

САД 

Что творится в осеннюю ночь,
Как слабеют растенья сухие,
Как, не в силах друг дружке помочь,
Отдаются на милость стихии!

Как в предсмертном ознобе, в бреду

Кверху тянутся пальцами веток,
И свою понимают беду,
И взахлеб ее пьют напоследок!

Но редеет ненастная мгла.
Обозначились контуры жизни -
Там, где изморозь к утру легла,
Где свершились цветочные тризны.

А вселенная строит свой дом,
И лелеет живых, и взрослеет,
И хмелеет в тумане седом,
И в былом ничего не жалеет!

 

 

Ахмадулина Белла

 

САД

                         Василию Аксенову

 

Я вышла в сад, но глушь и роскошь

живут не здесь, а в слове: «сад».

Оно красою роз возросших

питает слух, и нюх, и взгляд.

 

Просторней слово, чем окрестность:

в нем хорошо и вольно, в нем

сиротство саженцев окрепших

усыновляет чернозем.

 

Рассада неизвестных новшеств,

о, слово «сад» - как садовод,

под блеск и лязг садовых ножниц

ты длишь и множишь свой приплод.

 

Вместилась в твой объем свободный

усадьба и судьба семьи,

которой нет, и тот садовый

потерто-белый цвет скамьи.

 

Ты плодороднее, чем почва,

ты кормишь корни чуждых крон,

ты - дуб, дупло, Дубровский, почта

сердец и слов: любовь и кровь.

 

Твоя тенистая чащоба

всегда темна, но пред жарой

зачем потупился смущенно

влюбленный зонтик кружевной?

 

Не я ль, искатель ручки вялой,

колено гравием красню?

Садовник нищий и развязный,

чего ищу, к чему клоню?

 

И, если вышла, то куда я

все ж вышла? Май, а грязь прочна.

Я вышла в пустошь захуданья

и в ней прочла, что жизнь прошла.

 

Прошла! Куда она спешила?

Лишь губ пригубила немых

сухую муку, сообщила

что всё - навеки, я - на миг.

 

На миг, где ни себя, ни сада

я не успела разглядеть.

«Я вышла в сад»,- я написала.

Я написала? Значит, есть

 

хоть что-нибудь? Да, есть, и дивно,

что выход в сад - не ход, не шаг.

Я никуда не выходила.

Я просто написала так:

«Я вышла в сад»...                     

                             1980

 

 

Ахматова Анна

 

ЛЕТНИЙ САД 

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.

А шествию теней не видно конца

От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои

О чьей-то высокой и тайной любви.

И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.

 

 

Балтрушайтис Юргис

 

МОЙ САД

                           Валерию Брюсову


Мой тайный сад, мой тихий сад
Обвеян бурей, помнит град...

В нем знает каждый малый лист
Пустынных вихрей вой и свист...

Завет Садовника храня,
Его растил я свету дня...

В нем каждый злак - хвала весне,
И каждый корень - в глубине...

Его простор, где много роз,
Глухой оградой я обнес,-

Чтоб серый прах людских дорог

Проникнуть в храм его не мог!

В нем много-много пальм, агав,
Высоких лилий, малых трав,-

Что в вешний час, в его тени,
Цветут-живут, как я, одни...

Все - шелест, рост в моем саду,
Где я тружусь и где я жду -

Прихода сна, прихода тьмы

В глухом безмолвии зимы...

 

 

Бальмонт Константин

 

ПАМЯТИ  И.С.ТУРГЕНЕВА

(отрывок)

...

8
Дворянских гнезд заветные аллеи.
Забытый сад. Полузаросший пруд.
Как хорошо, как все знакомо тут!
Сирень, и резеда, и эпомеи,
И георгины гордые цветут.

9
Затмилась ночь. Чуть слышен листьев ропот.
За рощей чуть горит луны эмаль.
И в сердце молодом встает печаль.
И слышен чей-то странный, грустный шепот.
Кому-то в этот час чего-то жаль.

10
И там вдали, где роща так туманна,
Где луч едва трепещет над тропой,-
Елена, Маша, Лиза, Марианна,
И Ася, и несчастная Сусанна -
Собралися воздушною толпой.

11
Знакомые причудливые тени,
Создания любви и красоты,
И девственной и женственной мечты,-
Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,
Он дал им форму, краски и черты.

 

 

Бенедиктов Владимир

 

ВЕЧЕР В САДУ

 

Солнце будто б с неохотой

Свой прощальный мечет взгляд

И червонной позолотой

Обливает темный сад.

 

На скамейке я у стенки

В созерцании сижу

И игривые оттенки

Пышной зелени слежу:

 

Там - висит густым развивом,

Там - так женственно - нежна,

Там - оранжевым отливом

Отзывается она.

 

Аромат разлит сиренью,

И меж дремлющих ветвей

Свет заигрывает с тенью,

Уступая место ей.

 

Что - то там - вдали - сквозь ветки

Мне мелькнуло и потом

Притаилось у беседки,

В липах, в сумраке густом.

 

Что б такое это было -

Я не знаю, но оно

Так легко, воздушно, мило

И, как снег, убелено.

 

Пронизав летучей струйкой

Темный зелени покров,

Стало там оно статуйкой,

Изваянной из паров.

 

Напрягаю взор нескромный

(Любопытство - спутник наш):

Вот какой - то образ темный

Быстро движется туда ж.

 

Сумрак гуще. Твердь одета

Серых тучек в бахромы.

То был, мнится, ангел света,

А за ним шел ангел тьмы, -

 

И, где плотно листьев сетка

Прижимается к стене,

Скрыла встречу их беседка

В ароматной глубине.

 

И стемнело все. Все виды

В смуглых очерках дрожат,

И внесла звезда Киприды

Яркий луч свой в тихий сад.

 

Все какой - то веет тайной,

И, как дева из окна,

В прорезь тучки белокрайной

Смотрит робкая луна,

 

И, как будто что ей видно,

Что в соблазн облечено,

Вдруг прижмурилась... ей стыдно -

И задернула окно.

 

Чу! Там шорох, шопот, лепет...

То колышутся листки.

Чу! Какой - то слышен трепет...

То ночные мотыльки.

 

Чу! Вздыхают... Вновь ошибка:

Ветерок сквозит в саду.

Чу! Лобзанье... Это рыбка

Звонко плещется в пруду.

 

Все как будто что играет

В этом мраке и потом

Замирает, замирает

В обаянии ночном, -

 

И потом - ни лист, ни ветка,

Не качнется; ночь тиха;

Сад спокоен - и беседка

Там - вдали - темна, глуха.

                            1859

 

 

Бродский Иосиф

 

САД

 

О, как ты пуст и нем!

В осенней полумгле

сколь призрачно царит прозрачность сада,

Где листья приближаются к земле

великим тяготением распада.

 

О, как ты нем!

Ужель твоя судьба

в моей судьбе угадывает вызов,

и гул плодов, покинувших тебя,

как гул колоколов, тебе не близок?

 

Великий сад!

Даруй моим словам

стволов круженье, истины круженье,

где я бреду к изогнутым ветвям

в паденье листьев, в сумрак вожделенья.

 

О, как дожить

до будущей весны

твоим стволам, душе моей печальной,

когда плоды твои унесены,

и только пустота твоя реальна.

 

Нет, уезжать!

Пускай когда-нибудь

меня влекут громадные вагоны.

Мой дольний путь и твой высокий путь -

теперь они тождественно огромны.

 

Прощай, мой сад!

Надолго ль?.. Навсегда.

Храни в себе молчание рассвета,

великий сад, роняющий года

на горькую идиллию поэта.

                                   1960

 

 

Брюсов Валерий

 

В МАГИЧЕСКОМ САДУ


         Пошли, господь, свою отраду
         Тому, кто жизненной тропой,
         Как бедный нищий, мимо саду

         Бредет по знойной мостовой.
                                        Ф. Тютчев

К скамье у мраморной цистерны
Я направлял свой шаг неверный,
Но не дошел, но изнемог
И вдалеке упал на мох.

Там у бассейна в перебранке

Стояли стройные гречанки,
Я к ним взывал; мой стон для них

Был слишком чужд и слишком тих.

Вот боль затихла в свежей ране...
Но целый ад пылал в гортани!
Святыней для меня тогда

Была б студеная вода!

Я встать пытался, но напрасно.
Стонал, - все было безучастно...
И мне пригрезилось в бреду,
Что я в магическом саду.

Цветут каштаны, манят розы,
Порхают светлые стрекозы,
Над яркой роскошью куртин
Бесстрастно дышит бальзамин.

И, все ж, нигде воды ни капли!
Фонтаны смолкли и иссякли,
И, русла обнажив свои,
Пленяют камнями ручьи.

Я, мучим жаждой беспощадной,
К ручьям, ключам бросаюсь жадно,
Хватаю камни, изнемог - 
И вновь упал на мягкий мох.

Что мне до всех великолепий!
Волшебный сад - жесточе степи!
Воды! воды! - и тщетный стон
Холодным эхо повторен.

 

 

ДАЧИ ОСЕНЬЮ

 

Люблю в осенний день несмелый

Листвы сквозящей слушать плач,

Вступая в мир осиротелый

Пустынных и закрытых дач.

 

Забиты досками террасы,

И взор оконных стекол слеп,

В садах разломаны прикрасы,

Лишь погреб приоткрыт, как склеп.

 

Смотрю я в парки дач соседних,

Вот листья ветром взметены,

И трепеты стрекоз последних,

Как смерть вещающие сны.

 

Я верю: в дни, когда всецело

Наш мир приветит свой конец,

Так в сон столицы опустелой

Войдет неведомый пришлец.

                        8 сентября 1900

 

 

В ПОЛЯХ ЗАБЫТЫЕ УСАДЬБЫ

 

В полях забытые усадьбы

Свой давний дозирают сон. 

И церкви сельские, простые

Забыли про былые свадьбы,

Про роскошь барских похорон. 

Дряхлеют парки вековые

С аллеями душистых лип.

Над прудом, где гниют беседки,

В тиши, в часы вечеровые,

Лишь выпи слышен зыбкий всхлип. 

Выходит месяц, нежит ветки

Акаций, нежит робость струй.

Он помнит прошлые затеи,

Шелк, кружева, на косах сетки,

Смех, шепот, быстрый поцелуй. 

Теперь всё тихо. По аллее

Лишь жаба, волочась, ползет

Да еж проходит осторожно...

И всё бессильней, всё грустнее

Сгибаются столбы ворот. 

Лишь в бурю, осенью, тревожно

Парк стонет громко, как больной,

Стряхнуть стараясь ужас сонный...

Старик! Жить дважды невозможно:

Ты вдруг проснешься, пробужденный

Внезапно взвизгнувшей пилой! 
                                   1910 - 1911

 

 

Гумилев Николай

 

СТАРЫЕ УСАДЬБЫ

 

Дома косые, двухэтажные,

И тут же рига, скотный двор,

Где у корыта гуси важные

Ведут немолчный разговор.

 

В садах настурции и розаны,

В прудах зацветших караси.

Усадьбы старые разбросаны

По всей таинственной Руси.

 

Порою в полдень льется по лесу

Неясный гул, невнятный крик,

И угадать нельзя по голосу,

То человек иль лесовик.

 

Порою крестный ход и пение,

Звонят во все колокола,

Бегут,- то, значит, по течению

В село икона приплыла.

 

Русь бредит Богом, красным пламенем,

Где видно ангелов сквозь дым...

Они ж покорно верят знаменьям,

Любя свое, живя своим.

 

Вот, гордый новою поддевкою,

Идет в гостиную сосед.

Поникнув русою головкою,

С ним дочка - восемнадцать лет.

 

«Моя Наташа бесприданница,

Но не отдам за бедняка».

И ясный взор ее туманится,

Дрожа, сжимается рука.

 

«Отец не хочет... нам со свадьбою

Опять придется погодить».

Да что! В пруду перед усадьбою

Русалкам бледным плохо ль жить?

 

В часы весеннего томления

И пляски белых облаков

Бывают головокружения

У девушек и стариков.

 

Но старикам - золотоглавые,

Святые, белые скиты,

А девушкам - одни лукавые

Увещеванья пустоты.

 

О, Русь, волшебница суровая,

Повсюду ты свое возьмешь.

Бежать? Но разве любишь новое

Иль без тебя да проживешь?

 

И не расстаться с амулетами.

Фортуна катит колесо.

На полке, рядом с пистолетами,

Барон Брамбеус и Руссо.

                               <1913>

 

 

 

Диев Михаил

 

МОЙ ТРЕПЕТНЫЙ, МОЙ УМНЫЙ САД

 

Мой трепетный, мой умный сад!
Уже полвека пьющий боль
Многострадального суглинка.
Как непонятна его жизнь -
Растет себе и вглубь, и ввысь,

 Молчит,
Как трезвый на поминках.

Лишь раз в году он глуп и пьян,
И хлещет мутный сок из ран,
Из треснувших в морозы сучьев!
Вот-вот заплачет-запоет,
Но нет - молчит.
Весна грядет...
Предчувствие терпенью учит.

Мой терпеливый умный сад -
Он стар.
Он навсегда устал
От скучной доли повторенья:
Обязан яблоком стать в срок
Любой раскрывшийся цветок -
Не для семян, так для варенья...

 

 

Есенин Сергей

 

ПИСЬМО К СЕСТРЕ

 

...

Привет, сестра!

Привет, привет!

Крестьянин я иль не крестьянин?!

Ну как теперь ухаживает дед

За вишнями у нас, в Рязани?

 

Ах, эти вишни!

Ты их не забыла?

И сколько было у отца хлопот,

Чтоб наша тощая

И рыжая кобыла

Выдергивала плугом корнеплод.

 

Отцу картофель нужен.

Нам был нужен сад.

И сад губили,

Да, губили, душка!

Об этом знает мокрая подушка

Немножко...  Семь...

Иль восемь лет назад.

 

Я помню праздник,

Звонкий праздник мая.

Цвела черемуха,

Цвела сирень.

И, каждую березку обнимая,

Я был пьяней,

Чем синий день.

 

Березки!

Девушки-березки!

Их не любить лишь может тот,

Кто даже в ласковом подростке

Предугадать не может плод.

....

Мне жаль тебя.

Останешься одна,

А я готов дойти

Хоть до дуэли.

"Блажен, кто не допил до дна"!

И не дослушал глас свирели.

 

Но сад наш!..

Сад...

Ведь и по нем весной

Пройдут твои

Заласканные дети.

О!

Пусть они

Помянут невпопад,

Что жили...

Чудаки на свете.

                    1925 г.

 

 

Камаева Ольга

 

ИЗ ЦИКЛА «ЧЕТЫРЕХЛИСТНИК»

...

1.

Гамак летит, полет крылатый,
Воланы платьев мчатся вверх

И ловят сочные гранаты
В узорной зелени прорех.

Потехи всплески огневые
Красней и ярче в гамаке,
Шалит веселая стихия

В своем веревочном мешке.
...
4.
Румяные пучки рябины

Своим оранжевым платком

Накрыли пестрые равнины,
Взмахнув осенним рукавом.

И у желтеющей ограды
Листвы рыжеет бахрома,
Слегка бледнеет профиль сада,
Сползает тинистая тьма.

 

 

Кнюпфер Елена

 

В СТАРИННОМ ПАРКЕ

 

В старинном парке, где бродят сказки,

Где реют тени годов былых,

Где плющ и розы волной душистой

Обвили мрамор фигур нагих;

В старинном парке, где дремлют ивы,

Где лунной ночью причудлив свет,

Где бледно-алый цветет шиповник,

Роняя нежный пахучий цвет,

В старинном парке живет легенда

В венке из звездных сквозных лучей;

В глазах - молчанье; в улыбке - тайна,

Воздушный призрак минувших дней,

И тихо - тихо звучат напевы

Преданий древних,  веков седых...

Поет легенда в старинном парке,

Где реют тени годов былых,

В старинном парке, где бродят сказки,

Где лунной ночью причудлив свет,

Поет легенда, цветет шиповник,

Роняя алый, пахучий цвет.

 

 

Копыткин Сергей

 

ОЧЕРК РАСТРЕЛЛИ

 

Я люблю этот ветхо-богатый

Опустелый помещичий дом,

Окруженный гирляндою статуй,

Отраженный зеленым прудом.

         Я люблю этот очерк Растрелли,

         Эту белую сказку колонн,

         Эти старые дубы и ели

          И ночной золотой небосклон.

Я люблю его призрачный голос,

Эхо жизни, которая в нем

Расцветала, мечтала, боролась,

Загоралась сердечным огнем…

          Я люблю эти прошлые лица

          На отцветшем слепом полотне;

          Клавикорды в уютных светлицах,

          Знак киота в углу на стене.

Я люблю это таинство рода,

Дух семьи, продолжающий жить;

Заставляющий сердце народа

С красотою былого дружить.

          Как подснежник и лунные чары,

          Как легенд переписанный том,

          Я люблю этот милый и старый,

           Этот белый помещичий дом.

                                     1915 г.

 

 

Кузьмин Михаил

 

АХ, НАШ САД, НАШ ВИНОГРАДНИК...

 

Ах, наш сад, наш виноградник

надо чаще поливать

и сухие ветки яблонь

надо чаще подрезать.

В нашем садике укромном

есть цветы и виноград;

кто увидит кисти гроздей,

всякий сердцем будет рад.

И калитка меж кустами

там прохожего манит -

ей Зевес - Гостеприимец

быть открытою велит.

Мы в калитку всех пропустим,

мы для всех откроем сад,

мы не скупы: всякий может

взять наш спелый виноград.

                                1908

 

 

Лелина Валентина

 

ТЫ ПОМНИШЬ, СТОЯЛА ВОДА...

 

Ты помнишь, стояла вода

В саду, и деревья по кругу

Брели с чуть заметным испугом

Над матовой гладью пруда.

 

Как всё изменилось - всего

За несколько дней. И туманом

Весь сад пропитался, и странно,

И ветрено в нём. Ничего

 

От ранней весны. Но когда

Он станет зелёным и юным,

Сошедшим с ума, и в июне

Цветение хлынет сюда,

 

Когда зашумит к октябрю

Тяжёлым багровым нарядом,

Поймёшь ли, идя этим садом,

Что я не о нём говорю.

 

 

Ленский Геннадий

 

В МОЕМ САДУ СОВСЕМ НЕ ТАК

 

В моём саду совсем не так
где кабачки и зреют сливы,
средь яблонь плещется гамак
и песен свежие мотивы.

Трава покошена косой,
мангал изрядно задымлённый.
Здесь я хожу всегда босой
и, как полено, обожжённый.

И есть вода из родника,
а, если честно, из колодца.
В ней хлора нет, наверняка,
в ведре она и много солнца.

А посреди висит луна
и сад мой освещает ночью.
Бывает худенькой она,
но лучше светит, когда толще.

И этот лунный летний час
считаю самым откровенным,
и в этот час зову я Вас
и Вы придёте, непременно.

Друзья, которых уже нет,
которых много есть и будет.
Под откровенный лунный свет,
и все придут, какое чудо!

                      23.05.2003

 

 

Мазаев Михаил

 

МЫ СОШЛИСЬ НА СВИДАНЬЕ

 

Мы сошлись на свиданье случайно

В сад, объятый вечернею тайной.

 

На скамейке под яблонью старой

Мы сидели смущенною парой.

 

Ароматы струились с куртины

Резеда и левкой и жасмины;

 

Опьяняя как томные грезы,

Распускалися алыя розы.

 

И укропа дух пряный и сладкий

Донесли огородные грядки.

 

С любопытством лукаво и смело

Сквозь деревья луна к нам смотрела.

 

Мы, глаза опустивши, молчали,

Но сердца наши громко стучали.

 

Словно тщетным томясь ожиданьем,

Они сами спешили с признаньем;

 

Словно высказать сами пытались,

Чего мы открыть не решались.

 

Ночь пришла, но земля не заснула.

От пруда ветерком потянуло.

 

Заливались в нем хором лягушки,

Им кузнечик ответил с опушки.

 

И назойливый рой комариный

Взвился с маршем победным над тиной.

 

За деревьями дом дву-этажный

Наблюдал нас серьезный и важный.

                                      1914 г.

 

 

Майков  Аполлон

 

ВЕРТОГРАД

 

Посмотри в свой вертоград:

В нем нарцисс уж распустился;

Зелен кедр; вокруг обвился

Ранний, цепкий виноград;

Яблонь в цвете благовонном,

Будто в снежном серебре;

Резвой змейкой по горе

Ключ бежит к долинам сонным...

Вертоград свой отопри:

Чтоб зацвесть, твой розан снежной

Ждет твоей улыбки нежной,

Как луча младой зари.

                       Сентябрь 1841

 

 

ЛАСТОЧКИ

 

Мой сад с каждым днем увядает;

Помят он, поломан и пуст,

Хоть пышно еще доцветает

Настурций в нем огненный куст...

 

Мне грустно! Меня раздражает

И солнца осеннего блеск,

И лист, что с березы спадает,

И поздних кузнечиков треск.

 

Взгляну ль по привычке под крышу

Пустое гнездо над окном:

В нем ласточек речи не слышу,

Солома обветрилась в нем...

 

А помню я, как хлопотали

Две ласточки, строя его!

Как прутики глиной скрепляли

И пуху таскали в него!

 

Как весел был труд их, как ловок!

Как любо им было, когда

Пять маленьких, быстрых головок

Выглядывать стали с гнезда!

 

И целый-то день говоруньи,

Как дети, вели разговор...

Потом полетели, летуньи!

Я мало их видел с тех пор!

 

И вот - их гнездо одиноко!

Они уж в иной стороне -

Далёко, далёко, далёко...

О, если бы крылья и мне!

                                856 г.

 

 

Маршак Самуил

 

БЫВАЛО В ДЕТСТВЕ ПОД ОКНОМ

 

Бывало, в детстве под окном
Мы ждем,- когда у нас

Проснется гость, прибывший в дом

Вчера в полночный час.

Так и деревья. Стали в ряд,
И ждут они давно,-
Когда я брошу первый взгляд

На них через окно.

Я в этот загородный дом

Приехал, как домой.
Встает за садом и прудом
Заря передо мной.

Ее огнем озарены,
Глядят в зеркальный шкаф

Одна береза, две сосны,
На цыпочки привстав.

Деревья-дети стали в ряд.
И слышу я вопрос:
- Скажи, когда ты выйдешь в сад

И что ты нам привез?

 

 

Надсон Семен

 

СТАРАЯ БЕСЕДКА

 

Вся в кустах утонула беседка;

Свежей зелени яркая сетка

По стенам полусгнившим ползет,

И сквозь зелень в цветное оконце

Золотое весеннее солнце

Разноцветным сиянием бьет.

В полумраке углов - паутина;

В дверь врываются ветви жасмина,

Заслоняя дорогу и свет;

Круглый стол весь исписан стихами,

Весь исчерчен кругом вензелями,

И на нем позабытый букет...

                                1880

 

 

Пастернак Борис

 

ЛИПОВАЯ АЛЛЕЯ

 

Ворота с полукруглой аркой.

Холмы, луга, леса, овсы.

В ограде  мрак и холод парка,

И дом невиданной красы.

 

Там липы в несколько обхватов

Справляют в сумраке аллей,

Вершины друг за друга спрятав,

Свой двухсотлетний юбилей.

 

Они смыкают сверху своды.

Внизу  лужайка и цветник,

Который правильные ходы

Пересекает напрямик.

 

Под липами, как в подземелье,

Ни светлой точки на песке,

И лишь отверстием туннеля

Светлеет выход вдалеке.

 

Но вот приходят дни цветенья,

И липы в поясе оград

Разбрасывают вместе с тенью

Неотразимый аромат.

 

Гуляющие в летних шляпах

Вдыхают, кто бы ни прошел,

Непостижимый этот запах,

Доступный пониманью пчел.

Он составляет в эти миги,

Когда он за сердце берет,

Предмет и содержанье книги,

А парк и клумбы  переплет.

На старом дереве громоздком,

Завешивая сверху дом,

Горят, закапанные воском,

Цветы, зажженные дождем.

 

 

БАБЬЕ ЛЕТО

 

Лист смородины груб и матерчат.

В доме хохот и стекла звенят,

В нем шинкуют, и квасят, и перчат,

И гвоздики кладут в маринад.

 

Лес забрасывает, как насмешник,

Этот шум на обрывистый склон,

Где сгоревший на солнце орешник

Словно жаром костра опален.

 

Здесь дорога спускается в балку,

Здесь и высохших старых коряг,

И лоскутницы осени жалко,

Все сметающей в этот овраг.

 

И того, что вселенная проще,

Чем иной полагает хитрец,

Что как в воду опущена роща,

Что приходит всему свой конец.

 

Что глазами бессмысленно хлопать,

Когда все пред тобой сожжено

И осенняя белая копоть

Паутиною тянет в окно.

 

Ход из сада в заборе проломан

И теряется в березняке.

В доме смех и хозяйственный гомон,

Тот же гомон и смех вдалеке.

 

 

 

 

Плещеев Алексей

 

МОЙ САДИК

 

Как мой садик свеж и зелен!

Распустилась в нем сирень;

От черемухи душистой

И от лип кудрявых - тень...

 

Правда, нет в нем бледных лилий,

Горделивых георгин,

И лишь пестрые головки

Возвышает мак один.

 

Да подсолнечник у входа,

Словно верный часовой,

Сторожит себе дорожку,

Всю поросшую травой...

 

Но люблю я садик скромный:

Он душе моей милей

Городских садов унылых

С сетью правильных аллей.

 

И весь день, в траве высокой

Лежа, слушать бы я рад,

Как заботливые пчелы

Вкруг черемухи жужжат.

 

А когда на садик сыплет

Блеск лучей своих луна,

Я сажусь в раздумье тихом

У открытого окна.

 

Посребренных и дрожащих

Листьев я внимаю шум,

И, одна другой сменяясь,

Грезы мне волнуют ум.

 

И несут на крыльях легких

В мир иной меня оне...

Как сияет ярко солнце

В той неведомой стране!

 

Нет вражды под этим солнцем,

Нашей лжи вседневной нет;

Человека озаряет

Там любви и правды свет!

 

Всё, что истины пророки

Обещают нам вдали,

Люди в братстве неразрывном

Навсегда там обрели...

 

О, как сладки эти грезы!

Разрастайся ж, расцветай

Ты, мой садик! и почаще

На меня их навевай.

                            1858

 

 

 

 

Потёмкин Петр

 

МОЙ ОСЕННИЙ, ЗОЛОТОЙ

 

Мой осенний, золотой,

Чахлым солнцем залитой,

Желтый, красный и зеленый

Сад.

На террасе в пестрых стеклах

Вижу краски снов облеклых.

Где ты, где ты, мой влюбленный

Взгляд?

На газоне, сер и хмур,

Ждет весны опять амур,

Держит старый и разбитый

Шар.

Ах, давно ли у фонтана,

Без предела, без обмана,

Нас томил любви сердитый

Жар!..

 

 

 

 

Пушкин Александр

 

ВЕРТОГРАД МОЕЙ СЕСТРЫ

 

Вертоград моей сестры,

Вертоград уединенный;

Чистый ключ у ней с горы

Не бежит запечатленный.

У меня плоды блестят

Наливные, золотые;

У меня бегут, шумят

Воды чистые, живые.

Нард, алой и киннамон

Благовонием богаты:

Лишь повеет аквилон,

И закаплют ароматы.

 

 

«РУСЛАН И ЛЮДМИЛА»

Песнь вторая, отрывок

 

В слезах отчаянья, Людмила

От ужаса лицо закрыла.

Увы, что ждет ее теперь!

Бежит в серебряную дверь;

Она с музыкой отворилась,

И наша дева очутилась

В саду. Пленительный предел:

Прекраснее садов Армиды

И тех, которыми владел

Царь Соломон иль князь Тавриды.

Пред нею зыблются, шумят

Великолепные дубровы;

Аллеи пальм, и лес лавровый,

И благовонных миртов ряд,

И кедров гордые вершины,

И золотые апельсины

Зерцалом вод отражены;

Пригорки, рощи и долины

Весны огнем оживлены;

С прохладой вьется ветер майский

Средь очарованных полей,

И свищет соловей китайский

Во мраке трепетных ветвей;

Летят алмазные фонтаны

С веселым шумом к облакам:

Под ними блещут истуканы

И, мнится, живы; Фидий сам,

Питомец Феба и Паллады,

Любуясь ими, наконец,

Свой очарованный резец

Из рук бы выронил с досады.

Дробясь о мраморны преграды,

Жемчужной, огненной дугой

Валятся, плещут водопады;

И ручейки в тени лесной

Чуть вьются сонною волной.

Приют покоя и прохлады,

Сквозь вечну зелень здесь и там

Мелькают светлые беседки;

Повсюду роз живые ветки

Цветут и дышат по тропам.

Но безутешная Людмила

Идет, идет и не глядит;

Волшебства роскошь ей постыла,

Ей грустен неги светлый вид;

Куда, сама не зная, бродит,

Волшебный сад кругом обходит,

Свободу горьким дав слезам,

И взоры мрачные возводит

К неумолимым небесам.

Вдруг осветился взор прекрасный:

К устам она прижала перст;

Казалось, умысел ужасный

Рождался... Страшный путь отверст:

Высокий мостик над потоком

Пред ней висит на двух скалах;

В унынье тяжком и глубоком

Она подходит - и в слезах

На воды шумные взглянула,

Ударила, рыдая, в грудь,

В волнах решилась утонуть -

Однако в воды не прыгнула

И дале продолжала путь.

 

 

«ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН»

(отрывок)

 

XLVI

 

А мне, Онегин, пышность эта,
Постылой жизни мишура,
Мои успехи в вихре света,
Мой модный дом и вечера,
Что в них? Сейчас отдать я рада

Всю эту ветошь маскарада,
Весь этот блеск, и шум, и чад

За полку книг, за дикий сад,
За наше бедное жилище,
За те места, где в первый раз,
Онегин, видела я вас,
Да за смиренное кладбище,
Где нынче крест и тень ветвей

Над бедной нянею моей...

 

 

Романов Константин, Великий князь  

 

СМЕРКАЛОСЬ; МЫ В САДУ СИДЕЛИ

 

Смеркалось; мы в саду сидели,

Свеча горела на столе.

Уж в небе звезды заблестели,

Уж смолкли песни на селе...

Кусты смородины кивали

Кистями спелых ягод нам,

И грустно астры доцветали,

В траве пестрея здесь и там.

Между акаций и малины

Цвел мак махровый над прудом,

И горделиво георгины

Качались в сумраке ночном.

Тут и березы с тополями

Росли, и дуб, и клен, и вяз,

И ветви с зрелыми плодами

Клонила яблоня на нас;

Трещал кузнечик голосистый

В кусте осыпавшихся роз...

Под этой яблоней тенистой

В уме столпилось столько грез

И столько радужных мечтаний,

Живых надежд, волшебных снов

И дорогих воспоминаний

Былых, счастливейших годов!

. . . . . . . . . . . . . .

Сад задремал; уже стемнело,

И воцарилась тишина...

Свеча давно уж догорела,

Всходила полная луна,-

А мы... мы все в саду сидели,

Нам не хотелось уходить!

Лишь поздней ночью еле-еле

Могли домой нас заманить.

                    15 августа 1885

 

 

О, КАК ЛЮБЛЮ Я ЭТОТ САД ТЕНИСТЫЙ

 

О, как люблю я этот сад тенистый!

Со мною здесь лишь птицы да цветы.

Беспечно я вдыхаю воздух чистый

Здесь, вдалеке от светской суеты.

 

Как я им рад, певцам крылатым неба,

Когда, слетясь доверчивой семьей,

Клюют они, порхая, крошки хлеба,

Что любящей им сыплю я рукой!

 

А вы, питомцы северного лета,-

Цветы мои,- я каждого из вас,

Лишь расцветет, улыбкою привета

Люблю встречать, счастливый всякий раз.

 

О, милый сад, приют отдохновенья,

Приветливой и мирной простоты!

Ты мне даришь часы уединенья,-

Со мною здесь лишь птицы да цветы.

               19 июня 1893, Красное Село

 

 

Северянин Игорь

 

МОЙ САД
                         П. М. Кокорину

Войди в мой сад... Давно одебрен
Его когда-то пышный вид.
Днем - золочен, в луне - серебрян,
Он весь преданьями овит.

Он постарел, он к славе алчен,
И, может быть, расскажет он,
Как потерял в нем генерал чин,
Садясь в опальный фаэтон.

И, может быть, расскажет старец,
Как много лет тому назад
Графиня ехала в Биарриц
И продала поспешно сад;

Как он достался генеральше,
Как было это тяжело,
И, может быть, расскажет дальше,
Что вслед за тем произошло.

А если он и не расскажет
(Не всех доверьем он дарит...)
Каких чудес тебе покажет,
Какие дива озарит!

И будешь ты, когда в росе - лень,
А в сердце - нега, созерцать
Периодическую зелень
И взором ласкою мерцать.

Переживать мечтой столетья,
О них беззвучно рассуждать,
Ждать девушек в кабриолете
И, не дождавшись их, страдать...

Мой тихий сад в луне серебрян,
А в солнце ярко золочен.
Войди в него, душой одебрен,
И сердцем светел и смягчен.

 

МОЯ ДАЧА

 

Моя зеленая избушка -

В старинном парке над рекой.

Какое здесь уединенье!

Какая глушь! Какой покой!

 

Немного в сторону - плотина

У мрачной мельницы; за ней

Сонлива бедная деревня

Без веры в бодрость лучших дней.

 

Где в парк ворота - словно призрак,

Стоит заброшенный дворец.

Он обветшал, напоминая

Без драгоценностей ларец.

 

Мой парк угрюм: в нем много тени;

Сильны столетние дубы;

Разросся он; в траве дорожки;

По сторонам растут грибы.

 

Мой парк красив: белеют урны;

Видны с искусственных террас

Река, избушки, царский домик...

Так хорошо в вечерний час.

 

 

ЧТО ШЕПЧЕТ ПАРК

О каждом новом свежем пне,
О ветви, сломанной бесцельно,
Тоскую я душой смертельно,
И так трагично-больно мне.
Редеет парк, редеет глушь.
Редеют еловые кущи...
Он был когда-то леса гуще,
И в зеркалах осенних луж
Он отражался исполином...
Но вот пришли на двух ногах
Животные - и по долинам
Топор разнес свой гулкий взмах.
Я слышу, как внимая гуду
Убийственного топора,
Парк шепчет: "Вскоре я не буду...
Но я ведь жил - была пора..."

 

 

ВЫЙДИ В САД


Выйди в сад... Как погода ясна!
Как застенчиво август увял!
Распустила коралл бузина,
И янтарный боярышник - вял...
Эта ягода - яблочко-гном...
Как кудрявый кротекус красив.
Скоро осень окутает сном
Теплый садик, дождем оросив.
А пока еще - зелень вокруг

И вверху безмятежная синь;
И у клена причудливых рук -
Много сходного с лапой гусынь.
Как оливковы листики груш!
Как призывно плоды их висят!
Выйди в сад и чуть-чуть поразрушь,-
Это осень простит... Выйди в сад.

 

 

ЯНТАРНАЯ ЭЛЕГИЯ

 

                             Деревня, где скучал Евгений,

                            Была прелестный уголок.

                                                          А. Пушкин

Вы помните прелестный уголок -

Осенний парк в цвету янтарно - алом?

И мрамор урн, поставленных бокалом

На перекрестке палевых дорог?

Вы помните студеное стекло

Зеленых струй форелевой речонки?

Вы помните комичные опенки

Под кедрами, склонившими чело?

Вы помните над речкою шалэ,

Как я назвал трехкомнатную дачу,

Где плакал я от счастья и заплачу

Еще не раз о ласке и тепле?

Вы помните... О да! забыть нельзя

Того, что даже нечего и помнить...

Мне хочется Вас грезами исполнить

И попроситься робко к Вам в друзья...

                         Мыза Ивановка, 1911 г.

 

 

 

Случевский Константин

 

ПРЕКРАСЕН ВИД БАХЧИ НАГОРНОЙ

 

Прекрасен вид бахчи нагорной!

Плетень, сторожка из ветвей;

Арбуз, пустивший лист узорный,

Окутал землю сетью змей.

 

Ползут, сплелись! Назад с неделю,

Я помню, вечер наступал, -

По склону, вторя коростелю,

Местами перепел стучал.

 

Бахча сквозь сумрак зеленела,

Сквозили завязи цветов;

Теперь откуда что приспело?

Повсюду в кружевах листов

 

Глядят плоды... Еще так малы,

Но всюду, всюду залегли,

Как бледно-желтые опалы,

На мягких сумерках земли!

 

 

МОЙ САД ОГРАДОЙ ОБНЕСЕН

 

Мой сад оградой обнесён;

В моем дому живут, не споря;

Сад весь к лазури обращен -

К лицу двух рек и лику моря.

 

Тут люди кротки и добры,

Живут без скучных пререканий;

Их мысли просты, нехитры,

В них нет нескромных пожеланий.

 

Весь мир, весь бесконечный мир -

Вне сада, вне его забора;

Там ценность золота - кумир,

Там столько крови и задора!

 

Здесь очень редко, иногда

Есть в жизни грустные странички:

Погибнет рыбка средь пруда,

В траве найдется тельце птички...

 

И ты в мой сад не приходи

С твоим озлобленным мышленьем,

Его покоя не буди

Обидным, гордым самомненьем.

 

У нас нет места для вражды!

Любовь, что этот сад взращала,

Чиста! Ей примеси чужды,

Она теплом не обнищала.

 

Она, незримая, лежит

В корнях деревьев, тьмой объята,

И ею вся листва шумит

В часы восхода и заката...

 

Нет! Приходи в мой сад скорей

С твоей отравленной душою;

Близ скромных, искренних людей

Ты приобщишься к их покою.

 

Отсюда мир, весь мир, изъят

И, полный злобы и задора,

Не смея ринуться в мой сад,

Глядит в него из-за забора...

 

 

Тарковский Арсений

 

БЕЛЫЙ ДЕНЬ

Камень лежит у жасмина.
Под этим камнем клад.
Отец стоит на дорожке.
Белый-белый день.

В цвету серебристый тополь,
Центифолия, а за ней -
Вьющиеся розы,
Молочная трава.

Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.

Вернуться туда невозможно

И рассказать нельзя,
Как был переполнен блаженством

Этот райский сад.

 

 

Толстой Алексей

 

ТЫ ПОМНИШЬ ЛИ, МАРИЯ?

 

Ты помнишь ли, Мария,

Один старинный дом

И липы вековые

Над дремлющим прудом?

Безмолвные аллеи,

Заглохший, старый сад,

В высокой галерее

Портретов длинный ряд?

Ты помнишь ли, Мария,

Вечерний небосклон,

Равнины полевые,

Села далекий звон?

За садом берег чистый,

Спокойный бег реки,

На ниве золотистой

Степные васильки?

И рощу, где впервые

Бродили мы одни?

Ты помнишь ли, Мария,

Утраченные дни?

                1840-е

 

 

Туманова Глафира

 

ОДНАЖДЫ ПОСЛЕ ДОЖДЯ

 

Солнце двигалось к закату
и на полном, на ходу
зацепилось за ограду
в моем маленьком саду.

Заплелось лучами в ветках
у берез и бузины,
на крапиве, у беседки
заплясали огоньки.

Осветило хмеля плети,
старый колышек кривой...
и макушка сына Феди
стала нежно - золотой.

Осветило всю картину:
лейки, шланги на траве,
сорняки и паутину 
на малиновом кусте.

Улыбаясь, между грядок
словно дурочка стою...
Как прекрасен беспорядок
в моем маленьком саду!

 

 

ТРИ САДОВНИКА

 

Я трёх садовников на службу

На время снова позвала.

И как всегда, по старой дружбе,

Им сад безропотно сдала.

 

Декабрь, мальчишка, начал первым.                                    

Шумел. Хлопушками пугал.

Мышам, синицам и деревьям

Покоя долго не давал.

 

Но вот засыпал снег дорожки,

Мой сад забылся в белом сне.

Январь - задумчивый художник,

Цветы разводит на окне.

 

Худой и злой садовник третий, -

Февраль. Но я  его люблю.

Пусть он зануда и бездельник, -

Он приближает мне весну...

                           декабрь 2008 г.

 

 

Франк Илья

 

ЗАПАХ СИРЕНИ, И ДЕТСТВО, И ДОЖДЬ НА БАЛКОНЕ

 

Запах сирени, и детство, и дождь на балконе,

Скоро обедать, и Тютчев с пятном на странице...

Жизнь перешла через холм - и на западном склоне

Вспять оглянуться впервые уже не боится.

Шины как пахнут отцовского велосипеда

Слышит душа и сквозь толщу земли прозревает...

Прыгает в прыгалки девочка - дочка соседа...

Бабочка смятая из-под сачка вылетает...

Небо в сияющих лужах и мачта из спички...

Я не люблю бледнолицых, я друг краснокожих....

Сосны шумят... Возвращается к счастью привычка,

Нужно лишь вспомнить, на что это было похоже...

 

 

Фет Афанасий

 

В САДУ

 

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, 
Цветущих лет цветущее наследство! 
С улыбкой горькою я пью твой аромат, 
Которым некогда мое дышало детство.

Густые липы те ж, но заросли слова, 
Которые в тени я вырезал искусно, 
Хватает за ноги заглохшая трава, 
И чувствую, что там, в лесу, 
мне будет грустно.

Как будто с трепетом здесь каждого листа 
Моя пробудится и затрепещет совесть, 
И станут лепетать знакомые места 
Давно забытую, оплаканную повесть.

И скажут: "Помним мы, как ты играл и рос, 
Мы помним, как потом, в последний 
час разлуки, 
Венком из молодых и благовонных роз 
Тебя здесь нежные благословляли руки.

Скажи: где розы те, которые такой 
Веселой радостью и свежестью дышали?" 
Одни я раздарил с безумством и тоской, 
Другие растерял - и все они увяли.

А вы - вы молоды и пышны до конца. 
Я рад - и радости вполне вкусить не смею; 
Стою как блудный сын перед лицом отца, 
И плакать бы хотел - и плакать не умею!

 

 

Цветаева Марина

 

САД

 

     За этот ад,

     За этот бред,

     Пошли мне сад

     На старость лет.

 

     На старость лет,

     На старость бед:

     Рабочих - лет,

     Горбатых - лет...

 

     На старость лет

     Собачьих - клад:

     Горячих лет -

     Прохладный сад...

 

     Для беглеца

     Мне сад пошли:

     Без ни-лица,

     Без ни-души!

 

     Сад: ни шажка!

     Сад: ни глазка!

     Сад: ни смешка!

     Сад: ни свистка!

 

     Без ни-ушка

     Мне сад пошли:

     Без ни-душка!

     Без ни-души!

 

     Скажи: довольно муки - на

     Сад - одинокий, как сама.

     (Но около и Сам не стань!)

     - Сад, одинокий, как ты Сам.

 

     Такой мне сад на старость лет...

     - Тот сад? А может быть - тот свет?

     На старость лет моих пошли -

     На отпущение души.

                              1 сентября 1934

 

 

Саша Черный

 

ОГОРОД

 

За сизо-матовой капустой

Сквозные зонтики укропа.

А там вдали, - где небо пусто, -

Маячит яблоня - растрепа.

Гигантский лук напряг все силы

И поднял семена в коронке.

Кругом забор, седой и хилый.

Малина вяло спит в сторонке.

Кусты крыжовника завяли,

На листьях - ржа и паутина.

Как предосенний дух печали,

Дрожит над банею осина.

Но огород еще бодрее

И гуще, и щедрей, чем летом.

Смотри! Петрушки и порей

Как будто созданы поэтом...

Хмель вполз по кольям пышной сеткой

И свесил гроздья светлых шишек.

И там, и там - под каждой веткой

Широкий радостный излишек.

Земля влажна и отдыхает.

Поникли мокрые травинки,

И воздух кротко подымает

К немому небу паутинки.

А здесь, у ног, лопух дырявый

Раскинул плащ в зеленой дреме...

Срываю огурец шершавый

И подношу к ноздрям в истоме.

 

 

Шантгай Екатерина

 

САД

 

Сойду босая в сад, вздохнет из глуби
Земля - щедра и ласкова, как мать.
Любовник-Солнце станет жечь мне губы,
Горячими ладонями ласкать.
Небесный свод мне станет колыбелью,
А теплый дождь - купальней и купелью,
И захлестнет доверчивую плоть
До исступленья, до седьмого пота -
Веселая, зеленая работа:
Копать,
        рыхлить,
                 высаживать,
                             полоть!

Сквозь черное узорчатое сито
Ночь прыснет в небо звездною мукой,
Луна родится, словно Афродита,
Из тьмы ночной, как из волны морской,
И станет плакать тихо и несмело,
Чтоб остудить пылающее тело,
Исхлестанное радостями дня,
И, зная, что забвенье неизбежно,
Взамен слепых страстей подарит нежность,
Чтоб тайно греться у ее огня.

И мне придется молча раствориться

В серебряном мерцании полей, -
Звено природы, малая частица,
Трудолюбивый, верный муравей,
Сквозь теплый сон пройду неслышным шагом:
Свеча, очаг да белая бумага,
На паутине крупная роса,
Дыхание детей, да шелест книги,
Скрип половицы, звяканье мотыги...
И снова я сойду
                босая 
                      в сад...

 

 

ПРОЩАНИЕ С САДОМ

 

Я простилась с нашим садом, где не полота клубника,
Где кусты, как я, стареют, осыпая цвет весенний.

Я когда-нибудь приеду посмотреть на это место,
Гле была я, как девчонка, счастлива и легковерна,

В белом зареве жасмина загорала, ожидая,
И гнездо вила, как сойка, для того, кто мил и дорог.

Я войду под эту крышу, замирая от печали,
Потому что каждый угол мне напомнит об ушедшем.

Ну, а если не придется побывать мне в старом доме,

 Где и радостью, и грустью одарил меня Всевышний,

Я всегда молиться буду за простые эти стены,
Вспоминать и сладко плакать, исчерпав души колодец,

Свято веря, что, как прежде, все трещат в печи поленья,
И сидят, обнявшись, двое, и сердца у них - ликуют!

 

 

Эллис Лев

 

ROCOCO TRISTE

 

 

Вечерний луч, озолоти

больные розы небосклона!

Уж там с небесного балкона

звучит последнее "Прости!"

И золотые кастаньеты

вдруг дрогнули в последний раз,

и вот ночные силуэты

к нам крадутся, объяли нас;

И тем, чьи взоры ужасает

мир солнца, стройно и легко

из полумрака воскресает

грусть вычурная Рококо.

Вот тихо простирает крылья

на парк, на замок, на мосты

ниспав небрежно, как мантилья,

испанский вечер с высоты.

И весь преобразился сад,

пилястры, мраморы, карнизы,

везде бегут, на всем дрожат

Луны причуды и капризы.

Фонтан подъемлет клюв и вот

уж сыплет, зыблет диаманты,

волшебный шлейф Луны Инфанты

влачится по ступеням вод.

И верится, здесь на дорожке

под фантастической листвой

ее капризно-детской ножки

проглянет кончик голубой.

Обман спешит стереть обман...

Мосты, беседки... Мы в Версале,

и мы от запахов устали,

нам утомителен фонтан.

Кругом ни шороха, ни звука,

как хрупки арабески сна,

но всюду неземная скука

и неземная тишина!

В листве желанно и фигурно

застыл орнамент кружевной;

здесь все так мертво, так скульптурно.

и все напудрено Луной!

Но этот странный мир постижен

лишь тем, кто сам иной всегда,

и трепетен и неподвижен

и мертво - зыбок, как вода;

кто, стили все капризно слив,

постиг бесцельность созерцанья,

усталость самолюбованья,

и к невозможному порыв.


Печать данной главы

Печать статьи целиком

нет комментариев
Добавить комментарий :
Ж
Уважаемые пользователи, использующие браузер firefox.
При вставке в текстовое поле используйте комбинацию клавиш ctrl + v.
Внимание! Фото, не упомянутые в вашем сообщении, не сохранятся в альбоме
Поиск по ключевому слову или словосочетанию:

   

  Введите ключевое слово или словосочетание русскими или латинскими буквами