Warning: array_merge() [function.array-merge]: Argument #2 is not an array in /var/www/admin/data/php_templates/articles.php on line 70
Ботаническая история :: РФК
«Знаете ли вы что?»

Знаете ли вы, что вы всегда можете узнать,
кто из ваших друзей сейчас на сайте,
просто нажав "Друзья" в колонке слева
и кликнув на "Друзья онлайн" в выпадающем
окошке внизу.

21. ГЛАВА XX Ну вот и всё.

 

Август, 1916 год. Пригород  Санкт-Петербурга, кладбище.

 

 

Смяв в руках шляпу, Иннокентий сидел на маленькой деревянной скамейке возле могилы. Позади креста черный металл ограды увивала жирная аристолохия.

 

«…. и глухо душит кирказон

              мою чугунную ограду» - вспомнилось Иннокентию.

 

 Слез у него уже давно не осталось. Мерзкая черная пустота заполнила место, где раньше жила душа. Эта холодная пустота распространялась по нему постепенно. Она началась для него в миг, когда  разорвало миной его молоденького товарища. И с этого момента смерть заполонила собой все пространство вокруг него.

Тогда его организм, очевидно в целях самосохранения, стал избавляться от чувств. Он перестал жить и начал существовать физически, пытаясь просто сохранить в целости свое тело. Эта штука, которую все называют войной, самая бессмысленная из всего, что он видел в жизни. А видел он немало, включая множество самых разных смертей. Но все эти смерти имели причину и хоть какой-то смысл. Здесь же последней ниточкой связывающей его с жизнью были воспоминания и невыносимая тоска по маленькому домику в пригороде Петербурга. И еще смутное, но упорное чувство долга перед двумя женщинами. Только благодаря мыслям о них он вернулся. И как оказалось напрасно. Глафира Туманова умерла. Где Александра он не знал. 

 

А теперь он пытался сложить осколки прошлого в какую-нибудь картинку.

 

С грустной улыбкой вспомнил он свою глупую страсть к поискам несуществующего растения. Доктора, который в нужный момент подкидывал ему информацию, умело управляя им, пользуясь своим даром гипноза. После нелепой смерти доктора, (тот задохнулся во время пожара в подвале, где  варил свои смертоносные снадобья), чудом сохранились его записи, которые попали к Иннокентию. Сопоставив некоторые факты, брошенные вскользь фразы и действия, он выяснил, наконец, чем занимался доктор. Будучи одним из организаторов особого отдела тайной полиции, занимающейся политическими убийствами, так называемой «нейтрализацией неудобных», а также подготовкой шпионов и убийц высшего уровня, доктор занимался разработкой нетрадиционного оружия и методов «нейтрализации». Целая коллекция уникальных рецептов ядов и противоядий, не имеющих ничего подобного в мире, лежала в металлическом сейфе доктора.  Коллекция, собранная, по большей части его, Иннокентия, руками.

Выходило, что он, сам того не подозревая, косвенным образом был причастен к убийствам. Он вспомнил бесконечные вырезки из газет о громких смертях, на первый взгляд безобидных.

«Губернатор N, заболевший накануне сильнейшей ангиной умер вчера от асфикции в собственном доме»  или что-то подобное…

Вспомнился и другой факт. Сосед Глафиры по мышкинскому имению, знакомый доктора, умер от удара, выпив воды из-под ландышей. Доктор пытался помочь, но не сумел. Вся эта история еще тогда вызвала у Иннокентия массу смутных подозрений, но  какие-то дела всё время отвлекали его. Теперь же он понял, что доктор испытывал свои яды и противоядия на посторонних людях, а результаты, тщательно записывал. Историю с ландышами Иннокентий тоже прочел в записках доктора.

 

Иннокентий так и не выяснил до конца правду о существовании блуждающего ока, однако старинную книгу лично держал в руках. Правда, страницу об оке найти не успел.  Но вот что больше привлекало в ней доктора теперь тоже неизвестно: рецепты  ли древних снадобий или алмазы, украшавшие обложку.

 

Узнал он и о китайском секрете, который собственноручно добыл для доктора, рискуя жизнью. Этот кордицепс, приготовленный особым образом,  доктор прописал русским тайным агентам, посылаемым в особо важные для государства и опасные точки земного шара. В комплексе с другими средствами он должен был существенно повысить выносливость, выживаемость и сообразительность элитных агентов. Возможно, это было единственное средство из всего  привезенного Иннокентием, которое не предназначалось для убийства.

 

Возможно, волшебный гриб и спас несколько жизней русских агентов, пусть и шпионов, но все же людей. Тем самым немного сократив разрыв в счете между грехами и благими делами Ино.

Возможно, всё, что он добыл для доктора в последние годы уже предназначалось для сохранения жизней…

Если бы не сгорело в пожаре. Восемь ящиков бесценного груза, добытых с риском для жизни, ценой двух с половиной лет, проведенных в жестоких условиях, сожрал огонь. Все тетради доктора постигла та же участь: Иннокентий сжег их. Прочел, сжег, пожил немного в Петербурге простым обывателем и уехал в Корею, в надежде найти детей Ли…

С детьми ему не везло. В Корее все изменилось, монастырь закрыли, Хван Бо с детьми уехал в неизвестном направлении. Туда же отправилась Тротта с маленькой дочкой. Когда Иннокентий попытался отыскать ее - ему сообщили, что она давно уехала, кажется в Испанию.

А потом началась война. Она была ему как спасенье, как логичный и закономерный итог его жизни и он с радостью записался в добровольцы. И пребывал в эйфории до первой смерти. До первой мины, разорвавшей его товарища, веснушчатого мальчика, похожего на Митю…  

 

И вот теперь, потеряв все, он сидел под кустом кладбищенской сирени и не знал, что же дальше?

 

Саша. Сашенька. Где она теперь?

 

Спустя несколько дней Иннокентий отыскал Эрнеста. Тот постарел, поседел и собирался в Париж насовсем. Он рассказал Иннокентию, как умерла Глафира. Она заболела чахоткой и сгорела в две недели. Вместе со Степаном они пересадили к могиле  куст сирени «Кондорсе» и «удава». Таково было ее желание. Степан уехал в деревню, Василиса подалась в Кострому к родственникам, Дуня вышла замуж за какого-то шустрого купчишку. Сашу увезла Соня куда-то в Ярославскую губернию. А сразу после похорон, на Глафирино имя пришла посылка. В ней обнаружили тщательно упакованный куст с комом земли. К кусту прикреплена была записка с одним только словом: «GLAFIRA», а в ящике лежало письмо на французском. Куст записали в приданое Саше и отправили вместе с ней.

 

 

На следующий день Иннокентий шагал по перрону Николаевского вокзала, сжимая в кармане пальто листок, на котором  витиеватым Эрнестовым почерком был выведен новый адрес Софьи Павловны. 

 

 

 

ПИСЬМО

 

 

 

Chère Glafira!


Est infiniment heureux de s'adresser à vous avec la nouvelle joyeuse! Je réussissais, si ne pas exécuter, au moins s'approcher de votre rêve - l'arbre avec les couleurs bleues. Je vous envoie la sorte plus récente du lilas, absolument propre sombre-bleu clair (on peut dire et bleu) les couleurs. Il est appelé comme votre nom, puisque notamment vous et l'avez créé.

.....


Bien à vous,

Emil' Lemouan, Nancy, la France, 

                                                                                                         Le 15 mars, 1915


 

   Дорогая Глафира!

 

 Безмерно счастлив обратиться к Вам с радостной вестью! Мне удалось, если не исполнить, то хотя бы приблизиться к Вашей мечте - дереве с синими цветами. Посылаю Вам  новейший сорт сирени, абсолютно чистого темно-голубого (можно сказать и синего)  цвета. Он назван Вашим именем, так как именно Вы его и создали.

Вспомните как я показывал Вам и Вашей дочери различные способы опыления сирени и как вы пробовали сделать это сами. Дело в том, что новый сорт - это результат как раз того авантюрного эксперимента с Вашим участием. 

Семян тогда завязалось  довольно  много, однако на следующий год проросло всего несколько штук. Я не питал на их счет никаких надежд и, вероятно, само Провидение не позволило мне от них избавиться. Удивительно еще и то, что зацвели сеянцы уже на четвертый год.  

Цветы оказались небесно-голубого цвета с белым, нет, серебристым рисунком  непохожим  ни на что, ранее нами созданное.

Мой сын Анри предложил было очень подходящее название: «Серебряное небо». Но,  едва увидев это чудо, я тут же вспомнил о Вас и Вашей мечте, поэтому новый сорт получил  имя: Glafira.

 

Я посвящаю его замечательной певице и посылаю Вам в память об одном  незабываемом русском вечере.

 

Формируйте его деревцем в два-три ствола, любуйтесь синими цветами и вспоминайте  о Франции и о нас.

Буду крайне признателен, если Вы сочтете возможным сообщить мне, как саженец поведет себя  в Вашей снежной и морозной  России. 

  

 

Искренне Ваш,

Эмиль Лемуан, Нанси, Франция,

                                                                                                         15 марта, 1915

 

 


Печать данной главы

Печать статьи целиком

нет комментариев
Добавить комментарий :
Ж
Уважаемые пользователи, использующие браузер firefox.
При вставке в текстовое поле используйте комбинацию клавиш ctrl + v.
Внимание! Фото, не упомянутые в вашем сообщении, не сохранятся в альбоме
Поиск по ключевому слову или словосочетанию:

   

  Введите ключевое слово или словосочетание русскими или латинскими буквами