Warning: array_merge() [function.array-merge]: Argument #2 is not an array in /var/www/admin/data/php_templates/articles.php on line 70
Ботаническая история :: РФК
«Знаете ли вы что?»

Знаете ли вы, что вы всегда можете узнать,
кто из ваших друзей сейчас на сайте,
просто нажав "Друзья" в колонке слева
и кликнув на "Друзья онлайн" в выпадающем
окошке внизу.

11. ГЛАВА X Корейская сказка

 

Корейская сказка

 

 

Конец  1903 года.

 

 

Иннокентий дописал последнее предложение в дневнике, поставил точку. Задумался на секунду, но все же положил карандаш в футляр и вместе с дневником засунул в свой походный рюкзак.

Потом взял в руки подарок корейца - маленькую деревянную коробочку. Приоткрыл немного, но, передумав, усмехнулся, и она последовала в рюкзак вслед за дневником.  

 

До отплытия российского корабля во Владивосток оставались сутки, а что делать с Ли они с капитаном так и не решили. Медлить было нельзя, ибо обстановка на всем Дальнем Востоке была напряженной, дело шло к войне. Отряд капитана Денисова возвращался на север, к китайской границе. Туда, к устью реки Амноккан стягивались наши войска.

А сегодня еще было немного времени, чтобы погулять с Ли по Сеулу, а заодно подумать о её будущем. На душе было тревожно, тоскливо. Какое-то новое, раздражающее его чувство мешало думать и принимать решения.  

Он уже одел куртку и рассеянно смотрел в окно, когда вдруг дверь в комнату распахнулась и влетела раскрасневшаяся, возбужденная Ли.

 

- Ино, я нашла! Нашла то, что ты ищешь!

 

Она подбежала к столу, выпила остатки воды в стакане, и немного успокоившись, начала говорить.

Смысл её сбивчивого рассказа сводился к следующему. Утром она отправилась в аптеку, где познакомилась с китайцами - перекупщиками корейского женьшеня. Они долго разговаривали, и ей удалось узнать, что неуловимый волшебный гриб, который ищет Ино, растет и в Корее. Где-то на юге есть монастырь, в котором монахи разводят его, чуть ли не в промышленных масштабах.

Закончив говорить, она торжественно достала из рукава мятую бумажку.

  

- Гора Чирисан, - торжественно произнесла Ли, сияя так, словно выиграла огромный приз.

 

Иннокентий устало сел  на стул.

 

- Мне надо возвращаться, Ли. Таковы обстоятельства. Нам надо решить, что будешь делать ты.

 

Ли изменилась в лице, отвернулась,  не зная, что говорить.

 

Повисла тяжелая пауза. Иннокентий взял рюкзак и снова вытащил оттуда  коробочку. Покрутил рассеянно в руках, а затем  открыл и долго смотрел на пустое дно…

 

Наконец, он встал и сказал:

 

- Пойдем гулять. Зайдем к Мастеру, попрощаемся. А потом надо совершить кое-какие закупки.  

 

На следующий день Иннокентий прибыл в порт Инчхон, нашел русский пароход. У трапа стоял фотограф Николай с вещами и капитан Денисов.
Иннокентий подошел к ним, передал Николаю конверт с письмом в Петербург. Повертел в руках какую-то записку, а затем смял и сунул в карман.

Мужчины недолго поговорили, попрощались. Корабль медленно оторвался от причала, а Иннокентий с берега помахал рукой уплывающему фотографу. После отплытия корабля, Иннокентий с капитаном  сидели в портовом кабаке, обсуждая сложившуюся обстановку. Совсем скоро молодому, полному  жизни капитану суждено было погибнуть в битве у реки Амноккан.     

 

Через пару дней Иннокентий и Ли, наняв лошадей и переодевшись в корейскую одежду и обувь отправились на юг, в провинцию Чолла, на поиски монастыря, где должны были найти монаха Тон Чу Ни.  Найти проводника и переводчика в Сеуле они не смогли, надеялись сделать это по дороге. А старик - деревянных дел Мастер, к которому они зашли накануне, снабдил их ценными сведения и советами.

Путь их пролегал через долины и горы, деревни и города. Им предстояло нелегкое, а порой опасное путешествие, которое Иннокентий будет часто вспоминать потом, спустя годы, как самые счастливые дни своей жизни.  

 

Ино не переставал удивляться быту и нравам  корейцев. Корейские покойники преследовали их повсюду. Выяснилось, что до того как закопать мертвеца в землю, родственники хранят их до года! Однажды, подходя к очередной деревне, они увидели развешанные на деревьях соломенные кули. Оказалось, что это мертвые младенцы, причем только мужского пола. А взрослых покойников они заворачивали в соломенные маты и оставляли гнить на окраине деревни до тех пор, пока местный гадальшик или шаманка не подберет им достойное место для могилы.  И только богатые люди позволяли себе хранить их в специальных сараях, кругом обмазанных глиной.

 

Пару раз они поменяли лошадей на корейских животных, похожих на пони, для удобства передвижения по гористой местности. Один раз чуть не стали жертвой грабителей - тут снова пригодилось боевое искусство Ли. И по всему маршруту тщательно избегали любых встреч с уже наводнявшими страну японскими солдатами.

 

Несколько раз по пути, на стоянках и ночевках Иннокентий на удивление Ли доставал все ту же совершенно пустую коробочку, открывал  и подолгу глядел на дно.

 
Как то раз, в небольшом городке они стали свидетелями публичного суда над каким-то воришкой. Что и у кого он украл они так и не разобрали, но поняли, что провинившемуся грозит сто ударов палкой прямо тут же на площади и штраф, который выплатить он не сможет и поэтому пойдет в рабы. В те времена в Корее существовал еще особый вид рабства.

Маленький тщедушный кореец чем-то привлек Иннокентия. Мошенник не имел ни возраста, ни судя по всему определенных занятий, ни семьи, но остротой взгляда, бойкими репликами, вызывавшими смех в толпе зевак, обнаруживал живой ум и веселый нрав.

У Иннокентия родилась мысль. Его рюкзак поистине был бесценным. Его второе дно скрывало довольно большие ценности от золотых монет до множества валют, имевших хождение в Корее. По совету сеульского краснодеревщика Ино наменял в столице корейских денег, впрочем, не так ценившихся как, скажем, золото.

И вот теперь он собирался воспользоваться своим «золотым запасом», дабы выкупить мошенника из рук правосудия. Взяточничество, этот всеобщий человеческий порок, еще процветало в те времена и в Корее, поэтому сделка состоялась, и путешественники обрели, наконец, отличного проводника и переводчика. Этот проныра кроме того, что  отлично знал китайский, немного говорил по-английски и выдавал фразы еще на нескольких языках, включая русский.

Хитрюгу и весельчака звали Хван Бо. Всю дорогу он не умолкал ни на минуту. Рассказывал множество историй и сказок, но чаще пел. От этого пения Иннокентий так уставал, что порой боролся с желанием придушить певца. Однако нельзя не признать, что дорога пошла у попутчиков гораздо веселее.

 

Где-то в середине пути, добравшись до города Пуй-ё, они остановились на ночлег в деревне, расположенной под огромной красивой скалой, которую Хван Бо назвал Скалой Падающих Цветов.

 

- Скажи, почему такое название у этой горы? - спросила Ли.

 

- Завтра мы поднимемся туда и я расскажу вам эту историю, - зевнув, ответил кореец, устраиваясь поудобнее на горячем полу  системы «ондоль» приютившего их дома.

 

Утром, трое путников поднялись на гору Накхваам, что, в общем - то, и означало «Скала падающих цветов». Сели на обрыве. Перед ними расстилалась красивейшая долина в ожерелье из синих гор, внизу бежала река, а позади них, скрываемая деревьями и кустарником едва виднелась старая крепость.

 

- Слушайте, - начал рассказ Хван Бо, - в давние времена, в эпоху Трех Королевств, на этом месте существовало самое прекрасное Королевство из этих трех - Пекче. Королем был мудрый и прекрасный Му Ван, сын земной девушки и водяного дракона. Он построил себе дворец,служивший ему и крепостью, окружил его садом, в котором создал пруд, прекрасней которого не было во всей вселенной. Толпы людей приходили полюбоваться дивными лотосами, растущими в этом рукотворном озере. Му Ван был сыном дракона, а, значит, великодушным и благородным, он допускал любого желающего посмотреть на созданную им красоту, будь он хоть богач, хоть бедняк. 

Но настали времена, когда этому царству пришел срок исчезнуть с лица земли. В те дни Му Ван уже умер и страной управлял его сын - смелый и прекрасный мужчина. Но была у него одна страсть - женщины. Тысячи красавиц стекались в его прекрасный дворец.  

А когда несметная армия захватчиков разорила королевство и подошла к подножию горы, неприступной оставалась лишь эта крепость. Король и все его воины погибли, защищая страну,  и во дворце остались лишь 3 тысячи прекрасных женщин. Чтобы не стать добычей врага и не потерять честь, они подошли к краю и стали одна за одной бросаться вниз, разбиваясь об острые камни. Белоснежные платья их так трепетали на ветру, что напоминали лепестки цветов, словно сдуваемые ветром с вершины.  Изумленный враг наблюдал это зрелище снизу.

А когда последняя женщина, взяв за руки двух маленьких дочерей, кинулась вниз, и они полетели, как опавшие цветы вишни, даже самые мужественные воины в стане врага заплакали.

С тех самых пор эту скалу называют Накхваам - Скала Падающих Цветов.

 

- Какая красивая и трагическая история, - вздохнула Ли.

 

- О! Этот край полон красивых историй. Чего стоит появление на свет короля Му Вана, сына дракона, сейчас расскажу …

 

На следующий день они продолжили путь.

 

Продвижение не было быстрым, потому что Иннокентий то и дело отвлекался на чудесные деревья, цветы и растения. Его одинаково интересовали как скромные огороды земледельцев, так и прекрасные сады богатых и знатных корейцев.

 

В провинции Чолла-намдо, в уезде Тамян Хван Бо завел рассказ об одном мудреце, жившем около 500 лет назад в этих местах. Особенно Хван Бо восхищался невероятным, по его понятиям, поступком мудреца - тот сознательно, по своей воле отказался от славы и богатства, уйдя с государственной службы, чтобы остаться в одиночестве в этих местах. Мудрец создал себе дивный сад и поселился в нем, принимая гостей и радуясь простой жизни на лоне природы.

 

- Да вон он, сад этот, - махнул рукой в сторону рассказчик, - за тем холмом.

 

- Как? Он существует и сейчас? - удивился Иннокентий, - вот бы туда попасть.

 

- Нет ничего невозможного, - последовал опимистичный, несвойственный прочим корейцам, ответ.

 

И пронырливый Хван Бо сумел договориться с нынешним хозяином сада, чтобы двух иностранцев пустили полюбоваться садом Сосвевон.

Довольны остались все. И хозяин сада - потомок того самого мудреца, унаследовавший от предка гостеприимство, он с превеликим удовольствием показывал гостям сад. Хван Бо был рад очередному, удачно провернутому дельцу. А Ино и Ли просто наслаждались прогулкой по действительно очаровательному саду, не имевшему границ.

 

Вместо ворот гостей встречала бамбуковая роща, она нежно шептала  что-то на своем бамбуковом языке. Ручьи, причудливо оплетая весь сад, сходились и расходились, журча по-птичьи свои веселые песенки. Небольшие беседки и павильоны словно бы возникали сами собой. А деревянные мосты привлекли внимание Иннокентия простотой и изяществом.

Добравшись до павильона Света и Ветра, хозяин сада с гордостью показал это инженерное чудо. Поначалу темная и непримечательная беседка за несколько минут превратилась в светлый прохладный павильон - это хозяин открыл кверху все двери, пустив внутрь Свет и Ветер.

Иннокентий держал за руку Ли, и не подозревал даже, что никогда больше в своей жизни не будет так счастлив, как в эти часы.

 

Через несколько дней путешественники добрались до города Намвон. И на горизонте показались горы Чирисан.

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                ДНЕВНИК 

 

 

 

30 октября 1903 г.

 

 

Всю ночь не мог заснуть, гадая, чем может оказаться око теперь?

Встал ни свет ни заря, и как только время достигло рамок приличия для визита буквально долетел до дома Мастера, притащив за собой сонную Ли в качестве переводчицы. Совсем забыл, что мне предстояло сначала выполнить какую-то услугу. Не поторопился ли я с обещанием?

Оказалось все просто и удивительно одновременно.

Кореец провел меня в маленькую комнатку, где у него стояло некоторое подобие сейфа - ящик с множеством замысловатых замков. Через пару минут я уже смотрел в ружейное дуло, любуясь разводами дамасской стали.

Каким-то непостижимым образом кореец завладел  великолепным образцом русского охотничьего ружья. Прекраснейший образец  оружейного искусства!  

Ружье было сделано на заказ и стоило, вероятно, целое состояние. Ствол из дамасской стали, украшен виртуозной резьбой.

На ружье:

 - клеймо "Поставщик императорских дворов Н. И. Гольтяков в Туле",

-  инициалы В.А.Ш. - видимо владельца.

 Но главная особенность - приклад из карельской березы.  Из-за него  старик потерял покой и сон. Ни маньчжурский орех, ни красное дерево, ни вишня, ни тем более калопанакс не шли ни в какое сравнение с шелковыми переливами нашей карельской березы.

Всё, что просил кореец -  рассказать об этом русском дереве, все что знаю. Более всего его интересовала возможность вырастить её у себя в саду. Жаль было его разочаровывать.

Но, наконец, он повел меня к заветной цели. Повел не в сад, а в соседнюю комнату, тут  я  и догадался, что меня ждет очередное разочарование, хотя… все же было интересно.

Кореец открыл какой-то ларец, достал оттуда еще один поменьше, а из того еще один - словно наша матрешка. Последней была коробочка,  аккуратно завернутая в белую шелковую ткань. Развернул - шкатулка, похоже, из сосны. Старик торжественно открыл её - она оказалась пустая, а на дне красовался самый настоящий глаз, только древесного происхождения - большой сучок в форме глаза, красивой, правильной формы. Кореец пояснил, что это око самой матери-природы. Когда Мастер пребывает в сомненьях,  он подолгу смотрит на него, пока нужное решение не приходит в голову само собой. Якобы всегда приходит единственно правильное решение. Видимо самовнушение.

 

Изо всех сил скрывая досаду, я пытался придать лицу восторженный вид, проявляя благодарность за причастие к тайнам ремесла и бытия.

Кореец, очевидно, не совсем поверил моей игре и поступил более чем благородно - он подарил мне шкатулку со словами:

 

         - Chajiuxiangxin, что прозвучало как Чха Ю Хань Хин.

 

        - Try and believe  - перевела Ли.

 

        - Проверь и поверишь - запомнил я.

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                        ПИСЬМО

 

 

 

Сонюшка, здравствуй!

 

 

Совсем я извелась. Впору просить тебя выписать мне успокаивающих капель.

 

Начну с более важного. Как ты знаешь, от Ино было всего две весточки. Письмо год назад, да записка от доктора, что пришла посылка от Ино, стало быть, с ним все в порядке. Однако и это было давно.

И теперь вот тревожные новости. Вчера прибыл к нам маньчжурский  товарищ Ино, офицер  Николай Синицын. И рассказал он вот что.     

Силою невероятных  обстоятельств Ино попал в отряд к нашим военным, направлявшимся в Корею. Они прибыли в столицу, а уж оттуда Ино должен был вернуться на нашем корабле во Владивосток. У него  было три дня, за которые он выяснил, что чудесный гриб добывается где-то на юге Кореи. И вместо того, чтобы вернуться, он  отправился в какой-то буддийский монастырь за этим грибом! Сумашедший!

С ним была девушка, китаянка….

Николай сказал, что Ино написал мне записку, перечитал, но не отдал, а скомкал и выбросил. Велел передать на словах, что, дескать, жив-здоров, все в порядке, чтоб мы не волновались. Еще немного и он вернется. Ты представляешь, Соня?

Я думаю, эта китаянка…  не просто китаянка. Тут все серьезнее. Да и Николай подтвердил, что она молода и хороша собой.

А хотя бы и китаянка! И пусть. Пора бы ему и  остепениться, привезет ее с собой и не будет уже так одинок.

Ну, не знаю, что и думать…

А ведь нынче война, Соня! Как он там? Что с ним будет? А если он попадет в руки этим ужасным самураям?

Николай сказал, что при прощании они все предусмотрели. Он будет выдавать себя либо за американца, либо за англичанина, француза, в общем, европейца, в зависимости от обстоятельств. Благо языки знает.   

Теперь не знаю  каких новостей и ждать.

 

 

Что же написать о себе?

 

 Встречалась с графом. Мы простились, Соня.

 Он уезжает служить на Восток (Опять этот Восток, будь он неладен!)

И я опять ничего не сказала о Саше.

Не смогла… Вела себя глупо, глупо!

Да разве же можно полюбить такую глупую курицу, как я?

 

Эти пятна, Соня, это мои слезы. Приезжай, пожалуйста! Хоть ненадолго…

 

 Мне очень плохо…

 

               

                         Твоя Г.Т.                                                                        28 февраля 1904 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                   КОММЕНТАРИИ

 

 

 

 

«Скала падающих цветов»  -   Гора Накхваам, на которой расположена крепость Пуcосансон (Busosаnseong). События, описанные в тексте - часть истории Кореи,

происходившие в период Трёх Королевств в государстве (одном из этих трёх) Пекче (Baekje), со столицей в городе Пуй-ё (Buyeo)

В память о 3000 женщин, что предпочли смерть бесчестью у подножья скалы возведен Храм.

Крепость королевского дворца была окружена садом, который искусно маскировал крепость. Сад этот был жемчужиной ландшафтной мысли и спроектирован был корейским Мастером по имени Но Ча Го (?). Этот Мастер впоследствии перебрался в Японию, где создал один из императорских садов. Существует мнение, что именно он стал родоначальником японского садового искусства.

В наши дни от удивительного сада остался только искусственный водоем, где с тех самых пор растут белоснежные лотосы.

 

И скала, и крепость и остатки древнего сада внесены в Список Всемирного Наследия ЮНЕСКО. 

  

 

 

Сад Сосвэвон  (Sosweawon)  Переводится как «Сад чистоты и свежести». Он был основан более 450 лет назад конфуцианским мудрецом по имени Ян Сан Бо. Этому человеку хватило решимости и мудрости уйти с высокого государственного поста, отказавшись от почестей и богатств, чтобы уединиться на природе.

Десять лет создавал Ян Сан  Бо свой сад, который в настоящее время является одним из немногих сохранившихся образцов корейского ландшафтного искусства - сад в стиле среднего периода династии Чосон  (1500-е годы).

 

Особенность этого сада, как и вообще всего корейского садоводства - отсутствие границ и явных признаков искусственности, максимальная близость к природе.

Вместо обычных ворот в этом саду гостей встречает изумительная бамбуковая роща, сразу за которой стоит беседка с соломенной крышей Тэнбондэ - «Беседка ожидания птицы счастья». Говорят, в ней хозяин сидел в ожидании добрых новостей.

Павильон Кванпхангук - Павильон «Света и ветра» оправдывает свое название тем, что все его двери поднимаются вверх и закрепляются специальными защелками, превращая постройку в светлое, продуваемое со всех сторон, прохладное место отдыха.

 

Вот здесь можно посмотреть фотографии и план этого удивительного сада.

 

http://www.orientalarchitecture.com/koreasouth/damyang/soswaewon.php

 

Говорят, этот сад - одно из тех редких мест, где всем посетителям удивительно хорошо. Не случайно именно этот сад вдохновлял практически всех творческих людей Кореи - писателей, поэтов, художников, музыкантов…

 

 

 

Несколько слов о Корее.

 

«Страна утреннего спокойствия» полностью оправдывает свое название. Удивительная, разнообразная природа, миролюбивый и гостеприимный народ, древняя история, богатейшая культура. Много веков эта земля беспощадно эксплуатировалась и грабилась более хитрыми и предприимчивыми соседями - Китаем и Японией. Грустно сознавать, что и наша страна пыталась приложить к этому руку. На мой взгляд, русско - японская война есть не что иное как дележ добычи между двумя хищниками. Победила Япония, а мы проиграли, потому что это не было защитой своих границ от внешнего врага, а всего лишь попытка захвата контроля над чужой территорией.

Что не умаляет героизма наших солдат и моряков, погибших за российский флаг, оставаясь верными присяге. 

 

 

 


Печать данной главы

Печать статьи целиком

нет комментариев
Добавить комментарий :
Ж
Уважаемые пользователи, использующие браузер firefox.
При вставке в текстовое поле используйте комбинацию клавиш ctrl + v.
Внимание! Фото, не упомянутые в вашем сообщении, не сохранятся в альбоме
Поиск по ключевому слову или словосочетанию:

   

  Введите ключевое слово или словосочетание русскими или латинскими буквами