Warning: array_merge() [function.array-merge]: Argument #2 is not an array in /var/www/admin/data/php_templates/articles.php on line 70
Ботаническая история :: РФК
«Знаете ли вы что?»

Знаете ли вы, что вы можете настроить (или отменить)
рассылку уведомлений о приходящих вам на РФК
личных сообщениях? Для этого нужно войти в
раздел "Настройки" (колонка слева) и
поставить галочку в соответствующей ячейке.

7. ГЛАВА VI Немного вольности

                                                                                     Немного вольности



Ну вот, у меня и появился повод немного расслабиться и отступить от сложившегося характера рассказа. В конце концов, я же автор! Могу менять направления и способы передачи информации. Могу?



Дело в том, что события, описываемые мной вплоть до предыдущей главы, равно как и последующие за этой, основаны на фактах из дневника и писем. После истории с Мышкиным идет пробел в полтора года. Страницы в дневнике вырваны, и лишь косвенное упоминание в одном из писем позволяет предположить, что в это время Иннокентий был на Ближнем Востоке.



Поэтому все, что вы прочтете ниже - исключительно моя фантазия. То есть возможное развитие событий, таким образом, как хотела бы этого я.







Март, 1902 год., набережная Ялты.


Иннокентий, прищурив глаза, смотрел на море сквозь бокал с вином. Сидя на открытой террасе ресторана, он наслаждался шумом и запахом моря, криками чаек, и отсутствием посетителей. На пути домой с Востока обстоятельства ненадолго задержали его в Ялте. И вот теперь, когда все позади, можно сделать паузу в бесконечном движении.

На бледном горизонте, где море сливалось с небом в однородную серую массу, как на киноэкране он просматривал события прошедших месяцев, анализируя и сопоставляя факты.

А вспомнить было что…



Вернувшись из Мышкина в Петербург, прежде чем отдать ларец доктору, Иннокентий долго сидел над ним, пытаясь понять причину непонятной тревоги, странного чувства несовпадения. Что-то никак не складывалось у него голове. Он снова и снова разглядывал гладкое дерево и вспоминал описания доктора. Ларец гладкий, без каких-либо украшений и резьбы. Отсутствие краски, размер, замок…

Что-то еще...

Доктор подробно описал ларец, когда они прощались на выходе из потайной калитки.

Иннокентий снова взял его в руки. Вес. Сколько он весит? Тут на глаза попалось старинное перо для письма, подаренное Глафирой к Рождеству, стоявшее у него на столе, скорей, как украшение.

Перо… Взгляд Иннокентия точно прилип к этому перу. В висках застучало, словно там шла непонятная борьба. На лбу выступили капли пота, где-то в затылке медленно нарастала тупая боль. Он встал, чтобы налить воды. Ноги подкашивались. Взяв графин в руки, он вдруг ощутил его невероятную тяжесть. Посмотрел опять на перо… И тут словно вспышка в мозгу – скрипучий голос доктора:

- «…в деревянном ларце, необычайно легком, из древесины какого-то тропического дерева…»

Иннокентий залпом выпил стакан воды. Полегчало. Чуть помедлив, взял в руки деревянный ларец. Он не был легким. Скорей наоборот, можно было подумать, что он сделан из дуба или того пуще – железного дерева Парротии.



- Доктор ошибся? Это исключено. Скорей проговорился. Но почему я совершенно забыл об этом? – рассуждал Иннокентий, он тер пальцами виски, пытаясь унять головную боль, - ах! Он сказал, там были и семена! Семена?

Иннокентий осмотрел внутренности, совершенно гладкие стыки, ни пыли, ни шелухи, ни остатков чего-либо. Снова взял в руки лупу и стал внимательно изучать шкатулку, миллиметр за миллиметром…



На следующий день у доктора, выбрав удачный момент, Иннокентий спросил:

- Так каков же секрет у этого ларца, ведь он должен быть «необычайно легким, из древесины какого-то тропического дерева»? Полагаю, это американская бальса. Ларец пуст, но он далеко не легок…

Доктор удивленно вскинул брови, задумался. Через пару минут, все так же молча, он достал какую-то записку, внимательно изучил её. Потом взял ларец, покрутил в руках, а затем в определенной последовательности надавил в четырех местах. Ларец чудесным образом разделился на два – внутренний и внешний, словно матрешка.

В пустом пространстве между двумя слоями дерева обнаружился целый клад: изумруды, сапфиры, рубины не самого лучшего качества, золотые украшения. Среди всего этого богатства были несколько крупных чистых алмазов и маленький скорпион белого золота с глазами - изумрудами. Все это было аккуратно переложено хлопком.

- Это знаменитые голубые алмазы шейха Саифа ад-Даула из династии Хамданидов, правителя Алеппо, вывезенные византийцами из его дворца при падении города в 962 году, - начал рассказ доктор, - начиная с Х века, как только алмазы попали в Европу, у них началась обычная кровавая история всех наиболее крупных и ценных камней. Не буду утомлять тебя рассказом о том, как мы вышли на них. Но с твоей помощью мы сможем совершить грандиозную правительственную сделку. Тебе достаточно знать, что ты хорошо послужил России, за что и получишь соответственную плату. Надо ли говорить, что это все должно остаться в тайне?

- А как же книга? блуждающее око? семена, что должны были быть в ларце… Это что, все ложь, вам нужны были только алмазы?

- Нет, конечно, книга существует, насчет растения не могу сказать однозначно, мне интересно это также как и тебе. Семена скорей всего в этом скорпионе. Но я не могу открыть его. А ломать не имею права. Знаешь, я попробую договориться насчет скорпиона. Подожди немного. Скажи лучше, как ты вспомнил о легкости дерева? Опиши мне все, что ты чувствовал в этот момент, - и доктор, придвинувшись ближе, стал пристально и напряженно смотреть в глаза Иннокентию…



Дальше события развивались стремительно. На следующий день на банковский счет Иннокентия поступила сумма, многократно превышающая все его предыдущие заработки. Он вполне мог оставить дела, предавшись праздной жизни и собственным увлечениям.

А еще через день его снова срочно вызвал доктор и предложил опасное путешествие на Восток – в Сирию.

- Видишь ли, дорогой друг, и в государственных делах случаются непредвиденные казусы. Курьер, который должен был везти алмазы, добытые тобой, в больнице. Аппендицит, перитонит. А я всегда говорил – надо больше уделять внимания повышению физической неуязвимости государственных агентов. Ну, да ладно.

Под мою ответственность, высочайшее начальство согласилось отправить тебя. Дам тебе одного сопровождающего, на всякий случай. Обещаю – досаждать он не будет, скорей всего ты его и не заметишь. По официальной версии груз везет аппендицитник (вместо него поедет другой) со всеми полагающимися охранными мерами. Для отвода глаз. Ты же едешь обычным образом - простой ботаник, путешествующий в поисках новых растений.

Завтра сядешь на поезд. Через Варшаву и Вену за шесть дней доберешься до Стамбула. Там тебя будет ждать наш человек, от него получишь дальнейшие инструкции. Оттуда морем в Бейрут. Конечный пункт – Дамаск.

Вот здесь подробная инструкция. После доставки груза, можешь не спешить с возвращением, а проверить еще кое-что относительно твоего ока, - и доктор сунул Иннокентию пухлый конверт, - по моим сведениям, у одного богатого араба в саду видели некое «священное око». Вот и проверь. На твоем счету сейчас половина причитающейся тебе суммы за это дело. Но ты можешь отказаться, - и при этих словах доктор, как обычно, впился взглядом в глаза Иннокентия.

Надо ли говорить, что Иннокентий на следующий день отправился в путь?

Путешествуя по железной дороге со всем возможным комфортом, ботаник первым делом хорошо выспался, а в оставшиеся дни приступил к изучению инструкций. Действительно, чего только не было на десятке печатных листов! Как бороться с приступами жажды, чем предпочтительней питаться, как вести себя при нападении разбойников, промышляющих на ливанских и сирийских дорогах. Особенно понравилось ему несложное упражнение для мгновенного обострения зрения, слуха и внимания. Изучив все советы, Иннокентий принялся за нашумевшую в свое время «Живописную астрономию» Камиля Фламмариона.

Через неделю наш путешественник сошел на железнодорожном вокзале Стамбула, где ему предстояло провести несколько дней в ожидании парохода до Бейрута. В первый же день он отправился в чудесный сад Султана Абдулхамита, где с удивлением обнаружил не только прекрасный образец исламского садового искусства, но и новейшие модели автомобилей, которые хозяин любил не меньше всего своего гарема. Потом следовал осмотр Айя-Софии - гордости византийской архитектуры. Этот бывший собор Святой Софии, превращенный теперь в мечеть, стал единственным в мире местом, где мирно соседствуют христианские фрески и мусульманская символика.

Особое удовольствие доставляли ему походы по восточным базарам. Он наслаждался сладко-пряными запахами фруктов, специй и кальянного дыма. Звонкие краски нежнейших шелков, бархатов и парчи, магические узоры персидских ковров и тонкая вязь древних текстов на латунных и медных кувшинах приводили его в детский восторг, напоминая о пленительных сказках Тысячи и одной ночи.

А уж в лавках оружейников он провел немало часов. Разглядывая узоры восточных булатов, он даже и представить себе не мог, что за алмазы, которые он везет в дорожном рюкзаке, нынешнее правительство Сирии обещало России раскрытие древней тайны, за которой охотились практически все сильные государства - секрет производства дамасской стали.

Иннокентий взял в руки короткий хищный нож, похожий на акинак. Узор в виде завихрений, словно застывший ветер, навсегда заточенный в металле, не дает оторвать взгляда от холодного мерцающего лезвия. После бурной и увлекательной торговли, нож перекочевал в карман Иннокентия, доставив немалое удовольствие новому хозяину, оттянув карман своим весом.

Красивое, качественное оружие было особенной страстью ботаника. Дюжина ножей, пара морских кортиков и теперь вот этот булатный акинак. Чем крупнее рисунок, а линии более волнистые, тем лучше. Если же рисунок повторяется по всей длине клинка, проходя во всю его ширину, хорошо выделяется на темном фоне, то такой булат признается совершенным. Кроме того, он должен иметь чистый, долгий звук и золотистый отлив поверхности при скользящем свете. Лучший булат – табан и хорасан, средний – гынды, еще ниже ценятся нейрис и шам. Все это Иннокентий знал, и, попав на Восток, просто не мог не проверить свои теоретические знания на практике.



Тайна изготовления лучшей дамасской стали, этот промышленный секрет, позволяющий создавать сверхэффективное холодное оружие – вот что намеревалась получить его Родина в обмен на бесценную реликвию древних сирийских правителей.



Наконец, однажды к нему в гостиницу прибыл молодой человек, одетый паломником и вручил ему билет на пароход до Бейрута.



Наутро, Иннокентий занял свою каюту на новеньком белоснежном судне под французским флагом. Облокотившись на перила, он стоял на палубе и наблюдал за погрузкой пассажиров. Внимание его привлекла одинокая молодая особа, одетая как мусульманка. Проходя мимо, они обменялись взглядами. Такие глаза трудно забыть. Но кто же знал тогда, что в следующий раз Иннокентий увидит их на краю смерти.

Пароход отправился вовремя. Пройдя пролив Дарданеллы, он обогнул западное побережье Турции и вышел в Средиземное море в направлении Бейрута. Однако непредвиденный шторм, а возможно и какие-то другие обстоятельства изменили его маршрут, заставив пришвартоваться немного севернее - в маленьком порту Латакии. Капитан объявил о поломке (нового корабля?) и обозначил время его стоянки - как минимум неделя. Несколько пассажиров сошли на берег, намереваясь продолжить свой путь посуху. Среди них был и Иннокентий.



Он нанял лошадь и отправился на юг, в Дамаск, терпя безжалостное солнце, расплавленный воздух, жажду и песчаный ветер. Зато он видел своими глазами древние города Эль-Хаффу, Апамею и Хаму, большей частью похороненные под слоем песка. А однажды, остановившись на ночевку в каких-то развалинах, он свалился в яму, где больно ударился плечом об потемневший от времени кусок металла, похожий на ручку старинного сосуда. Яма была сплошь наводнена насекомыми, поэтому ботаник поспешил убраться оттуда поскорее. (Спустя чуть более 60 лет, в 1965 году при раскопках, здесь нашли клад в металлическом кувшине с тяжелой крупной ручкой, времен Двуречья, где среди прочего оказался удивительный львиноголовый орел из ляпис-лазури с крыльями из тончайшего золотого листа. Сейчас его можно увидеть в главном музее Дамаска).



Иннокентий не подозревал, что за ним зорко следят. Охрана, посланная доктором в виде агента, стоящего целой роты солдат и шпионка иностранного государства, стоящая нескольких таких агентов. А сам ботаник, сам того не ведая, постоянно находился на волосок от смерти.



Но вот, после очередного горного перевала взору его открылась сияющая в утреннем солнце долина. В ней, омываемый рукавами семи рек, раскинулся древнейший из городов - прекрасный Дамаск. Город садов, древних тайн, непревзойденных технологий и вселенской мудрости.



Именно тут Иннокентий вдруг понял, почему цвет ислама - зеленый. Он представил, как путники долгие дни, а то и месяцы идут по пустыне, укрывшись платками от знойного ветра. И видят они сквозь щели одежд лишь мутное солнце и желтый песок. И вот, наконец, вдруг попадают в рай - тенистый оазис. И тогда вид зеленой листвы какого-нибудь инжира для них равносилен глотку чистой прохладной воды.



Целый день Иннокентий наслаждался чудесами Дамаска! Удивлялся хитроумному устройству настенных водяных часов Ал-манджана в главной дамасской мечети. Восхищался видом несметных сокровищ восточных мастеров - ремесленников и лавочников в базарный день. Он видел сады богатых купцов и султанов с бассейнами, пышные благоухающие гулистаны – сады из роз, бустаны - коренастые апельсиновые и гранатовые сады, склоняющие ветви под тяжестью плодов, фисташковые рощи, серебристые ажурные оливы, почти не дающие тени. Видел и дворы победнее - прямоугольные садики с источником-фонтаном посреди и высоченными стенами, заставляющими поднять голову, чтобы увидеть вечерние звезды…



Ах, как хотелось бы все это видеть!

Но скорей всего ничего этого не было. Потому, что до Дамаска он не добрался. На пути к нему где-то в районе Эн-Набка его настигла пуля английской шпионки, алмазы пропали, и тайна дамасской стали осталась в границах своего государства.



А иначе у нас была бы другая история…



Да и не зря же страницы дневника именно этого периода были вырваны и уничтожены?



Чуть позже, примерно в середине 2011 года, в маленьком городке Данилове, Ярославской губернии, найдется некое письмо, проливающее свет на тайну «священного исламского ока», заточенную в саду одного арабского шейха, устроившего свою резиденцию в пределах древнего города Петры, что в Иордании.



А пока вернемся в малолюдную прохладную мартовскую Ялту, к нашему путешественнику. Рана его почти зажила, мысли и чувства пришли в порядок. Он наслаждался морем и вином. Качая бокал в руке, Иннокентий смотрел сквозь вино на туманное солнце, ловя взглядом сердоликовые переливы слегка тягучего вина, один глоток которого вернул его на сказочный восточный базар, напомнив об истекающих соком спелых дынях, светящемся золотом винограде, горах корицы и мускатного ореха. О быстром взгляде черных блестящих глаз из-под темного хиджаба…







                                                                             КОММЕНТАРИИ



БАЛЬСА (Ochroma ) Родина бальсы — экваториальная часть Южной Америки. Быстрорастущее дерево, к 5 годам достигает зрелости. Крупные деревья имеют очень прочную и лёгкую (в высушенном состоянии легче пробки), древесину. Проста и легка в обработке. Бальса плохо поддается окрашиванию.

Уникальные свойства древесины бальзы были известны с древности. Инки выдалбливали из нее каноэ и делали плоты. Сейчас древесину бальсы используют при строительных и отделочных работах, в том числе в самолетостроении для тепло-, звуко- и виброизоляции. Поплавки, бакены, макеты, декорации и доски для серфинга. А также знаменитый плот Кон-Тики, совершивший путешествие через Тихий океан.

В настоящее время – большая редкость, так как из-за своих удивительных свойств бальза подвергалась беспощадному уничтожению. В Москве увидеть её можно в оранжерее Главного ботанического сада.



ЖЕЛЕЗНОЕ ДЕРЕВО - Парротия персидская (Parrotia persica) - листопадное дерево семейства гамамелидовых. Высота 14—25 м. Ствол иногда ветвится до самой земли, ветви часто укореняются и срастаются между собой и с ветвями соседних деревьев (граба, дзельквы, клёна и др.). Растет в северном Иране, в реликтовых лесах Азербайджана на низменностях и в горах.

Древесина очень тяжелая и плотная, мало упругая, но очень твёрдая и прочная, розового цвета, с коричневым оттенком.


Печать данной главы

Печать статьи целиком

нет комментариев
Добавить комментарий :
Ж
Уважаемые пользователи, использующие браузер firefox.
При вставке в текстовое поле используйте комбинацию клавиш ctrl + v.
Внимание! Фото, не упомянутые в вашем сообщении, не сохранятся в альбоме
Поиск по ключевому слову или словосочетанию:

   

  Введите ключевое слово или словосочетание русскими или латинскими буквами