Warning: array_merge() [function.array-merge]: Argument #2 is not an array in /var/www/admin/data/php_templates/articles.php on line 70
Karl Foerster (Карл Форстер) :: РФК
«Знаете ли вы что?»

Знаете ли вы, что вы можете настроить (или отменить)
рассылку уведомлений о приходящих вам на РФК
личных сообщениях? Для этого нужно войти в
раздел "Настройки" (колонка слева) и
поставить галочку в соответствующей ячейке.

Открыть список глав



1.

КАРЛ ФОРСТЕР

2.

САД КАРЛА ФОРСТЕРА

3.

ИНТЕРВЬЮ С МАРИАННОЙ ФОРСТЕР


3. ИНТЕРВЬЮ С МАРИАННОЙ ФОРСТЕР

1 марта 2008 года Сергей Калякин побеседовал с Марианной Форстер в саду ее отца Карла Форстера в Потсдаме.

 

СК: Фрау Форстер, сейчас в России многие увлечены садоводством. Люди даже приезжают в Германию посмотреть на немецкие сады. Какие еще сады, кроме этого и Острова Дружбы сделал Ваш отец?

 

МФ: Больше никаких - только вместе с господином Matern, мой отец помогал ему советами и предложениями. Сам он создал только этот сад и Остров Дружбы. Я не могу Вам назвать других садов. Сады 1910-1930 годов находятся сегодня в руках других владельцев. Остров Дружбы всегда оставался таким, каким был создан. Исторический сад, как и здесь. Если не оставаться всегда при саде, он меняется и в конце концов погибает. А Вы сами профессионально занимаетесь садоводством или Вы любитель?

 

СК: У моих родителей есть дача, и я им, конечно, помогаю.

 

МФ: (смеется) Я это знаю не понаслышке. Я 30 лет жила в Бельгии и всегда навещала родителей во время отпуска. И все время должна была ворошить компостную кучу. Это было мое отпускное времяпровождение.

 

СК: Как бы Вы определили стиль этого сада?

 

МФ: Это эклектика, симметричный классический сад в основе, но растительное наполнение больше в природном стиле. Сейчас он еще плотнее засажен, совсем другой. Из моей книги хорошо видно, там есть одна старая фотография, каким сад был в начале. Очень регулярным, тогда еще не было подпорных стенок вокруг снаружи. Террасы из флоксов с почвопокровными растениями между ними, ниже рос самшит.Таким сад был в 1910 году. Позже Matern разуплотнил посадки. Matern был одним из величайших ландшафтных архитекторов, сделал много Бундесгартеншау и современных садов. Мой отец и Matern работали вместе. Matern рассказывал отцу о ландшафтных премудростях, а отец знакомил его с растениями. Это было хорошее «дать и взять». И когда я окончательно перебралась сюда в 1990 году, я должна была отметить, что во всем саду не осталось ни одного злака. Ничего! Было так грустно видеть посадки, сделанные, когда меня здесь не было, во время реставрации в 1981 году. Тогда сад официально стал мемориальным и нужен был новый план посадок. Здесь был один молодой садовник, он убрал все, кроме древесных. Потом были новые посадки по плану одного коллеги. Простые и легкие в уходе посадки, но безумно скучные. Здесь, в передней части, была только астра кустарниковая и ничего больше. Тогда я начала, я хотела, чтобы люди переживали удивление. Когда идешь вдоль дорожек, каждые пару метров видишь что-то новое. Я хочу, чтобы люди здесь рассматривали растения - не должно быть скучного озеленения по типу автобанов. Тогда же я получила от Ernst Pagels сорта его селекции. Сейчас у меня здесь 27 различных злаков. Это действительно успешный результат.


СК: Вы до сих пор не срезали злаки?

 

МФ: Сейчас у меня еще нет садовницы, она придет в понедельник, тогда и начнет. Перед домом срежут только мискантус флоридулус, потому что от него слишком много «мусора». Остальные могут постоять спокойно еще один месяц. Их мы срезаем, когда снизу начинает пробиваться новая зелень. Раньше просто нет никакой необходимости. Они все еще держат структуру. Крокусы с сухими злаками смотрятся замечательно.

 

СК: Карл Форстер был выдающимся селекционером. Сколько сортов он вывел?

 

МФ: Трудно сказать, говорят между 300 и 600. Закажите в питомнике книгу, она Вам будет очень интересна. Там перечислено все, что он вывел. Отец занимался двумя вещами: возвращал к жизни в садах забытые многолетники и выводил новые сорта.

Вот список сортов, который был подготовлен в 1972 году совместно с журналом  Kraut und Rüben. Больше нет людей, кто мог бы точно сказать, откуда что произошло. Все уже умерли. Там перечислены также и те сорта, которых просто нет больше. Эти сорта исчезли.

 

СК: Существует ли еще флокс 'Düsterlohe'?

 

МФ: Да

 

СК: А 'Rote Eva'?

 

МФ: (смеется) этот сорт выведен не Форстером. Он вообще не был выведен. У нас здесь была одна работница, и ее муж увлекался посевом семян и выращиванием рассады. Они жили в одном поселке, и в один прекрасный день он увидел эту 'Rote Eva' у своей соседки. Это скорее всего был самосев. Он попросил у этой женщины откопать кусочек растения. Затем он начал его размножать. С ним стоит упомянуть еще один сорт-находку - 'Nebelrose'. Этот нежно-розовый цветок мой отец нашел у какого-то человека в деревне и назвал 'Nebelrose'. Или появление «Wennschondennschon». Когда мои родители стояли вместе около этого флокса, один сказал «Раз так», второй «Значит так», таки и появилось это название. Не знаю почему, но пишется непременно в одно слово. Было бы здорово, чтобы кто-нибудь когда-нибудь написал книгу о рождении сортов растений, это было бы очень интересно.


СК: А Вы сами вывели какие-нибудь сорта?

 

МФ: Нет, я сама не выводила. Отец отбирал, высевал, знал их происхождение, выделял из них самые лучшие, остальные шли в компост. Отобранные сеянцы он наблюдал, наблюдал и еще раз наблюдал. Если они оставались так же хороши через 3-5 лет наблюдений, их сначала размножали. Нужно было подождать, пока не появится 800 экземпляров, только тогда продажи начинали себя оправдывать. А я после возвращения нашла около питомника одну грядку, она должна была быть убрана по новому плану. Тогда я подумала, возьму-ка я себе сейчас что-нибудь отсюда. Так я получила 10 сортов флоксов и 5 из них поступили в продажу. Они стали удивительно красивыми цветами.

 

СК: А какая у Вас почва?

 

МФ: Сверху достаточно легкая песчаная, немного улучшенная компостом. У нас 30 - 40 см песка и под ним глина. При замене растений мы всегда выбрасываем землю, никогда не оставляем старую. Во-первых, она может быть заражена, во-вторых эта земля уже отдала растению, все, что ему было нужно. Здесь почва не «обновлялась» с 1981 года. Растения, конечно, страдают. 


СК: Что для вас «природный сад»?

 

МФ: Смесь из кустарников и многолетников, хорошо подобранная по цвету. Натургартен - это что-то, где не доминирует камень. Здесь у нас только каменные ступени и подпорные стенки. В остальном соседи находят наши посадки естественными, природными. Отец называл злаки и хосты арфами и литаврами. Арфы - это воздушные злаки, литавры - это хосты. Вообще-то они совсем не подходят для совместной посадки. Злаки любят солнце, хосты растут в полутени. Так что сработано здесь не очень экологично. Больше на глаз. 

 

СК: Любимым цветом Карла Форстера был синий?

 

МФ: Да, однозначно.

 

СК: А какой Ваш любимый цвет?

 

МФ: Естественно, синий и зеленый. Зеленый - тоже очень красивый цвет. Существуют очень привлекательные оттенки зеленого.

 

СК: Какие цветовые комбинации Вы находите самыми красивыми?

 

МФ: Мне нравится все, кроме оранжевого. В этом саду вы не найдете оранжевых растений. У меня остался в этом саду еще один мак, он вырастает каждый год. Я пытаюсь избавиться от него избавиться, травила его даже раундапом и не смогла победить - он все еще растет. Оранжевый просто не подходит моему саду. Не сочетается, как желтый и красный.


СК: Я прочитал одну цитату: «сажай в соответствии с трезвучием цвета...»

 

МФ: Белый, розовый, синий. Желтый, фиолетовый, серый.   


СК: «Не оставляте цвет в одиночестве . . .»

 

МФ: Да, «... он кричит, он требует сообщества». Вы хорошо ознакомились с моей книгой.

 

СК: Порекомендуете ли еще какие-нибудь правила создания цветовых сочетаний?

 

МФ: Трудно сказать... Самые важные мы уже упомянули. Белый выделяет каждый цвет и нейтрализует.

 

СК: А синий - достаточно трудный цвет, на солнце он меняется.

 

МФ: Для иллюстраций к моей книге фотограф специально вставал в 5 утра. Никогда нельзя фотографировать против солнца. Иначе из синего получится фиолетовый.


СК: Какие растения сидят здесь со времен Карла Форстера, а какие добавили Вы? Я знаю, Вам очень нравятся однолетники.

 

МФ: Со времен отца здесь остались только древесные растения. Действительно, сад нельзя представить без однолетних растений. Рабатка с многолетниками иногда может выглядеть скучно, когда в ней ничего не меняется. К тому же я люблю букеты. Мне очень нравится клеома и душистый табак. Хотите семена?

 

СК: Спасибо, конечно, хочу. Здесь так много птиц. Сад наполнен жизнью.

 

МФ: От одной подруги - у нее есть колли - я получила в подарок собачью шерсть, пучок шерсти. Я засунула его в птичий домик. И сейчас синички постоянно залетают в него за шерстью, чтобы строить свои гнезда. Вы когда-нибудь видели синицу с усами? Я постоянно пытаюсь ее сфотографировать, но, к сожалению, ни разу не захватила этот момент. Сегодня правда не так много птиц в саду. Я подкармливаю их шариками из овсяных хлопьев и жира: они лучше всего и не такие дорогие. На днях в пруду купались голуби. Прилетели на остров, пролетели-проплыли по пруду и улетели. Сейчас они заняты чем-то другим. Остров в пруду, кстати, - весьма практичная находка. На пластинах из стиропора (полистероловый пенопласт). Таким образом пруд практически не замерзает. Летом на острове расцветают самосевные рудбекии. Недавно кот притащил на крыльцо дохлого голубя. Вот история была...

Я вам расскажу другую, известную, но Вы ее вряд ли слышали. Про улитку-Карла. Моя мама лежала дома, это было начало 90-х. Ей было скучно. Тогда я подумала, принесу-ка я ей что-нибудь, за чем она сможет наблюдать. Взяла поднос, нашла виноградную улитку и подложила ей туда листья хост. Вкусные, она их очень быстро все слопала. Мама была очень довольна, и на домике мы написали «Карл», чтобы отличать ее от других. Иногда постители встречли его в саду, он доставлял им много приятных минут.

 

СК: Многие сорта названы в честь Карла и Евы Форстер. Существуют ли растения, названные в честь Марианны Форстер?

 

МФ: Есть одно. Если сорт был назван в честь Форстеров, это значит, оно было выведено другим селекционером. Никогда не называют свой сорт в честь себя. Этого не делают. Но один раз я пожаловалась своем отцу, что в честь моей мамы назван флокс, а в честь меня - нет. Тогда отец пришел ко мне с желтым цветком хризантемы: «Мы назовем его 'Gold Marianne'. Так пойдет?» - спросил мой отец. «Да, пойдет» - ответила я. Эта хризантема все еще в продаже, она хорошая.

 

СК: Растут ли у Вас в саду русские сорта?

 

МФ: У нас рос флокс 'Успех'. Знаете его? Очень фиолетовый. Утром синий, вечером синий, а днем фиолетовый. И ничего с этим не поделаешь.

 

СК: Сейчас многие сорта выводятся с помощью генной инженерии. Как Вы относитесь к этому?

 

МФ: В мире появляется столько нового. Конечно, нужно их наблюдать. Если они через 10, 15 лет еще хороши, значит все нормально. Но если это сорта - «однодневки», что, к сожалению, очень часто встречается у голландцев, то это ничто. Так называемые Crashsorten, без опробирования. Мой отец называл такое наблюдение «испытательной фильтрацией», ему требовалось 8 лет между выбором нового растения, которое он считал достойным, и началом его размножения в питомнике. А кто не соблюдает этих сроков, делает на этом только деньги. Конечно, сегодня в лабораториях все происходит быстрее, но нужно знать, что за результат получается. Сколь долго устойчивым будет новый сорт?

 

СК: Существует ли проблема перевода названий сортов с языка на язык? Мы стараемся в России называть немецкие сорта немецкими именами, но все чаще встречаются переводы на английский...

 

МФ: Перевод зачастую становится проблемой. Англичане переводят всегда. Голландцы придумали кое-что еще. Если вы внимательно посмотрите книги или каталоги, то найдете сорта Карла Форстера, которые получили совсем новые названия. Никаких переводов, просто новые названия. Посетите разок селекционера zur Linden в Оснабрюке, он расскажет вам об этом еще больше. Англичане, конечно, имеют большие трудности с немецким языком. Но сорт 'Eva Foerster' должен остаться сортом 'Eva Foerster', это имя собственное, его невозможно перевести.

Одна история из питомника. Есть один флокс, он называется 'Landhochzeit', и был найден один сеянец, почти такой же, но много лучше. И его питомник хотел продавать под названием 'Landhochzeit'. Тогда я сказала, что так не пойдет. Нельзя другое растение продавать под уже существующим названием. Я настояла на принятии названия 'Landpartie'.

Сейчас многие питомники патентуют свои растения. Мой отец не делал этого никогда. Он считал, что когда новый сорт расходится по всему миру, это замечательно - значит сорт действительно популярен.


СК: Еще один вопрос касательно натургартена. Используете ли Вы удобрения?

 

МФ: По возможности органические удобрения. Мы принимаем и компостируем навоз. Когда косится газон, разбрасываем измельченный навоз и там. 

 

СК: Я также читал, что у Вас есть свои секреты, как продлить время цветения флоксов.

 

МФ: Прищипкой. Если речь идет о большом кусте, можно треть бутонов перед цветением прищипнуть, тогда куст будет цвести дольше. А когда флокс уже в цветении, можно срезать увядшие соцветия сверху, тогда зацветут новые с соседних стеблей. Белые и розовые замечательно реагируют на «стрижку», остальные - немного труднее, но тоже повторно цветут. Красные - хуже всего.

 

СК: Какими еще секретами можете поделиться?

 

МФ: Все слишком высокие растения, как некоторые гелениумы, мы стараемся надломить сверху, чтобы растение росло не прямо, а склонялось. Когда растение высотой 2 метра, я таким же способом пытаюсь лучше распределить цветки по длине, чтобы они были не только на верхушке.

 

СК: Подходит ли этот метод для высокорослых рудбекий?

 

МФ: Подойдет и для них. Кроме того, если вы срезаете с них вовремя отцветшие цветки, сразу зацветают все соседние. Ножницами вы можете продлить цветение каждого растения.

 

СК: Какие злаки нравятся Вам больше всего?

 

МФ: Мискантус. Он ведет себя лучше всех в течение лета. Он имеет красивейшую окраску осенью. Его соцветия, листва отлично сочетаются со всем остальным. Мискантус - растение для всех ситуаций. И выносит любые условия. Все они в саду стали слишком «жирными», их нужно поделить этим летом.


СК: А вейник?

 

МФ: Ломается просто очень быстро. Да, ломается при малейшем ветерке.

 

СК: Сколько лет вашему японскому клену?

 

МФ: В 1924 его посадил здесь Wilhelm Schacht, потом он стал директором Ботанического сада в Мюнхене. К сожалению, клен в прошлом году был поражен грибной болезнью, поэтому мы спилили среднюю часть. Сейчас он выглядит несколько голым. Ужасно он сейчас выглядит.

 

СК: Много ли в саду еще растений, посаженных самим Карлом Форстером?

 

МФ: Только древесные. Многолетники были уже обновлены. Кроме того, он родился в 1874, после войны был уже достаточно стар и самостоятельно сажал уже не так много. Он больше организовывал работу садовников.


СК: Я прочитал в книге, что Карл Форстер написал манускрипт для Советской Академии Наук.

 

МФ: Да, но я его никому не отдаю. В нем он описал много зимостойких сортов декоративных многолетников.

 

СК: Какой глубины Ваш пруд?

 

МФ: 42 сантиметра, чересчур мелкий. Когда бурильщики были здесь, я сказала, что хотела бы посередине пруда иметь более глубокую выемку, потому что я уже очень многих рыбок потеряла.


СК: Давно в нем рыбки?

 

МФ: С того момента, как я себя помню. Однажды я купила себе трех золотых рыбок. Они плавают всегда вверху, и в один прекрасный зимний день они не заметили, что пришли ночные заморозки. На следующее утро они были уже мертвыми. Замерзли под тонким слоем льда на поверхности.

 

СК: А зимой здесь вообще бывает снег?

 

МФ: Раньше было удивительно много снега, теперь больше нет. Еще 9-го марта (это день рождения моего отца) у нас обычно лежал метр снега. И молодой садовник, который в 1981 году восстанавливал сад, имел трех дочерей, они жили здесь наверху в доме. Они всегда лепили снеговиков. Я только и успевала выдавать морковки и кусочки угля. У нас было до двадцати градусов мороза, почти как в Москве. Сейчас только дождик моросит.

 

СК: Теперь растения вообще не нужно укрывать?

 

МФ: Мы много прикрываем тиссовыми ветками. Например, лаванда страдает зимой от солнца, клен - растение подлеска. У меня есть один студент, который мне помогает. Он был полгода в Японии и научился там обвертывать ствол джутом, чтобы защитить его от солнца.

 

СК: Не могли бы Вы немного рассказать о характере Вашего отца? Случалось ли Вам с ним спорить о растениях?

 

МФ: Да, да. Отец сажал в основном высокие растения. Он и сам был два метра ростом. Я всегда ему говорила: «Тебе-то хорошо, цветы как раз находятся на уровне твоих глаз. А мы, коротышки, должны всегда задирать голову наверх. Посади, пожалуйста, невысокие растения». Он отвечал: «Но ведь красиво же, когда цветут высокие растения.» Я говорила: «Одно жалко - нельзя увидеть их цветы». А в вопросе цвета мы всегда совпадали. Дельфиниум должен всегда быть чистейше-синим.

Мой отец был очень доверчивым человеком. Он всегда ждал от людей лучшего и никогда - зла. «Человек вообще не может быть плохим, такого не бывает» - говорил он. И верил только в хорошее. Он был самым дружелюбнейшим человеком, которого только можно представить. Только один раз я видела как он сильно разозлился, когда один садовник разбросал свежий свиной навоз прямо на грядки. Он настолько рассвирепел тогда, от таких вещей он мог взорваться.


СК: Сколько человек работает здесь?

 

МФ: Одна садовница и одна помощница, но она годится только для подметания.

 

СК: Вы собираете цветочные вазы?

 

МФ: Как видите, все ими заставлено. Один раз  решила их посчитать. У моего отца было 300 штук, я насчитала только 250. Но все еще нет подходящей вазы для веток кустов.


СК: Теперь я знаю, что вам подарить, когда приеду в следующий раз.

 

МФ: Осторожно, я очень чувствительна в вопросе ваз. К своему 65-летию я получила от своего адвоката вазу в подарок. У меня волосы дыбом встали, она выглядела как санитарная утка, просто ужасно. Я спрятала ее подальше.


СК: Карл Форстер однажды сказал: «Если я опять приду в этот мир, я снова стану садовником...»

 

МФ: « . .  потому что для одной жизни эта профессия слишком велика», это нельзя забывать!

 

СК: Да! А Вы снова станете ландшафтным архитектором?

 

МФ: Я бы стала просто архитектором, мне нравятся хорошие дома. И я могу ужасно сильно  разозлиться, когда вижу плохие дома. Я очень интересуюсь архитектурой.

 

СК: Вы более 30 лет работали в Бельгии?

 

МФ: Да.

 

СК: Сколько садов Вы сделали?

 

МФ: Вместе с моим шефом мы сделали 900 садов. Частные и общественные, больше в Бельгии, но есть и во Франции.

 

СК: Как Вы попали в Бельгию?

 

МФ: Matern пригласил меня работать у него.


СК: Какое Ваше любимое время года?

 

МФ: Осень! Честно говоря, я нахожу осень не такой уж и хорошей, потому что сразу за ней приходит зима, но для растений это самое красивейшее время года. Весна ужасна. Когда все срезано, голая земля и только тюльпаны... Мне это не нравится. Тюльпаны я специально посадила не группами, а посвободнее, между зеленью.


СК: Сады кого из современных ландшафтных архитекторов Вы могли бы отметить, назвать созвучными себе?

 

МФ: Трудно сказать. Существует много различий. Сады, сделанные Öhme очень красивы. Matern делал удивительные сады, жаль то он уже умер. Проблема архитектора в том, чтобы придти к согласию с клиентом. У меня была своя система, я ездила с клиентами смотреть сады, чтобы четко определить, в каком направлении желательно работать. Важно то, что это ваш сад, в котором вы живете и работаете. Клиент должен работать вместе с ландшафтным архитектором. Нужно прийти к согласию, к единому мнению. Все сразу не получится.

 

СК: Бывали ли Вы в России?

 

МФ: К сожалению, нет. До сих пор не получилось. Я долгое время провела в Бельгии. Я даже не была гражданкой ГДР, только очень короткое время.

 

СК: Можно ли сказать, что у сада есть национальность?

 

МФ: Да, это самые выделяющиеся. Сразу вспоминаются французские сады. Во Франции точно больше классических садов, чем в Германии. Моя подруга говорит всегда: «Вы, немцы, не можете делать сады. Газон, рододендрон, сосна или голубая ель».


СК: Тем не менее, есть сад Карла Форстера.

 

МФ: Однажды у меня здесь была одна английская группа, и кто-то меня спросил, мой ли это сад. Я ответила, что это сад моего отца. Мужчина сказал в ответ: «Выглядит, как будто каждое растение само выбрало себе место, где оно хотело бы расти». Мне показалось это большим комплиментом. И если какое-то растение ведет себя нехорошо, мы его выкапываем и пересаживаем. Точно так, как с моим котом: если он не хочет что-то есть, значит не будет. Он решает, и растение решает тоже, подходят ему условия или нет. 

 

СК: Как Вы представляете себе русский сад?


МФ: Не могу сказать, потому что слишком мало знаю о русском менталитете. Я знала только одного русского офицера - я была к нему очень привязана. После вступления русских войск в Потсдам он у нас расквартировался. Он жил у нас и после окончания войны несколько месяцев. Он был очень обходительным, часто дарил нам подарки. Мама получала орхидеи из Сансусси, я - белые носочки.

Один раз он мне дал своего шофера. У меня была коса, и я хотела ее отрезать. В городе было так много русских солдат. «Езжай на мой машине», - сказал djadja Kolja - так его звали - и я поехала к парикмахеру, сделала стрижку и химическую завивку. Когда я вернулась домой, мама сказала: «О боже, ты выглядишь как белая негритянка».  А дядя Коля рассвирепел. Он сказал: «Ты никогда больше не получишь ни машины, ни шофера». Он был отличный человек, дядя Коля.

Был еще один случай. Один в сад зашел один симпатичный офицер, а я уже была практиканткой. Он попросил меня собрать букет, а я его спросила: «Вам русский букет или нормальный?» Он спросил, в чем же разница? Я ответила, что в русском букете ужасно много красного, красного и еще раз красного. «Нет, - сказал он, - тогда я предпочел бы немецкий букет».

 

СК: Какое у Вас любимое место в саду? Здесь, в утопленном саду или в рокарии?

 

МФ: Точно не в рокарии. Я не очень увлекаюсь растениями для каменистого сада. Скорее здесь, в саду перед домом. С рокарием я не чувствую такой связи. Я люблю сидеть справа на скамейке, между березами и прудом. Или на терассе. Очень часто многое зависит от людей: что нравится, какой дом. Сад и дом должны быть единым целым. Я все время жалею, что сижу здесь в комнате так высоко, лучше бы на три ступеньки ниже. Мне мешает подоконник.


СК: Какое растение Вы никогда не посадили бы в сад?

 

МФ: При этой жизни я не хочу больше иметь в своем саду бамбук без какого-либо ограничителя. У нас рос бамбук, и он решил разрастись. Не только на 5 метров в высоту, он пополз и под землей. Когда первый побег вылез из кроны клена, я сказала: «Теперь мы попрощаемся с бамбуком». Это была огромная проблема, разные люди нам помогали. Бамбук нужно ограничивать. 7-миллиметровый каучуковый ограничитель не пробьет ни один корень. Кроме того никаких высоких растений: у меня уже достаточно тени. В остальном можно все сажать - проблемными могут стать колючие растения, о них можно серьезно пораниться. Несмотря на это, мои барбарисы - самые красивые в мире. Вечнозеленые, цветут желтым, с синими ягодами и чарующей осенней окраской. Несколько растут на весенней дорожке.

 

СК: Делали ли Вы частные малые сады?

 

МФ: Да, конечно, в Брюсселе. Но не так много. Люди, имеющие маленький сад, обычно делают его самостоятельно. Ставят себе горшок туда или рододендрон сажают.

 

СК: У многих немцев не такие уж большие участки. . .

 

МФ: Ну да, значит, и денег у них не так много на посадки. У меня была подруга в Бельгии, она сказала мне: «У меня два сына, ничего острого, ничего, что можно сломать. Когда им будет десять, тогда мы хотим сделать красивый сад». Мы дождались этого момента и разбили красивый сад. В нем уже не разрешалось играть в футбол. Я могу это понять.

 

СК: А парадный цветник перед домом на радость всем соседям - это типично немецкое?

 

МФ: Во Франции не сажают ничего особенного перед домом или у входа. Только войдя в дом, получаешь приглашение осмотреть сад. Ничего для уличных прохожих, это совершенно неважно. У нас все по-другому, мы показываем все в палисаднике, начинаем уже с улицы. А сад позади дома скучен. Газон занимает львиную долю времени. Сначала он дешев, но каждую неделю летом нужно бегать стричь его.

 

СК: Фрау Форстер, у меня нет больше вопросов, но есть одна просьба. Можно мне Вас сфотографировать?

 

МФ: Да, с удовольствием. Только без сигареты. Мама всегда говорила, что если увидит хоть одну мою фотографию с сигаретой, сразу ее порвет.


Печать данной главы

Печать статьи целиком

Комментарии

Glafira , Москва
13.12.2009 12:49

1

Интересный рассказ. А я сразу представила себе наше обычное садовое товарищество: мне кажется идея "утопленного" сада могла бы прижиться на таких ограниченных дачных участках в 6, 7, 12 соток. Конечно, если позволяют вечно проблемные грунтовые воды.
Причины те же: более теплый микроклимат, но главное - отвлечение внимания от окружающего ландшафта, который у зажатого другими участками сада, как правило, не представляет ничего интересного. Я не права?
Сереж, а где же адрес и часы работы? )))
Serezha , Москва
13.12.2009 18:34

2

Glafira, в том смыле, о котором пишешь ты, это и правда интересное решение. Но у нас даже не представляю себе, какой дренаж будет нужен для отвода талых вод.
Сад открыт ежедневно с 9 утра и до наступления темноты, чтобы посетители не падали в пруд.
Адрес: Am Raubfang 6, 14469 Potsdam - Bornim, Deutschland
Glafira , Москва
29.03.2010 16:53

3

А полная версия гораздо интересней! Читаешь, а как будто слушаешь. Очень живо представляется эта женщина. Здорово. Здорово. Отлично!
Спасибо, Сережа!
Natkar , Заречье
14.03.2011 18:45

4

Да, спасибо и Свете и Сереже! Очень понравились все три части. Узнала для себя много нового. Больше всего понравились справедливые слова, что для одной жизни профессия садовника слишком велика ((
Добавить комментарий :
Ж
Уважаемые пользователи, использующие браузер firefox.
При вставке в текстовое поле используйте комбинацию клавиш ctrl + v.
Внимание! Фото, не упомянутые в вашем сообщении, не сохранятся в альбоме
Поиск по ключевому слову или словосочетанию:

   

  Введите ключевое слово или словосочетание русскими или латинскими буквами